Спецназ ВДВ. Диверсионно-разведывательные операции в Афгане - Михаил Скрынников

Командир дивизии принял решение поздно вечером нанести по высокогорному пастушьему «кишлаку» удар реактивной артиллерией. Команда последовала глубокой ночью. Грохот, хлопки и характерный вой. Густая темень озарилась огненными шлейфами реактивных снарядов, устремившихся высоко в горы с огромной скоростью. Через несколько секунд на вершинах гор заплясал фейерверк разрывов. Впечатляющее зрелище. Не зря душманы очень боялись ударов наследниц легендарных «катюш». Результаты удара проверить не удалось — цель высоко в горах и рисковать людьми, направляя туда разведывательные группы только для того, чтобы лицезреть последствия удара, не имело абсолютно никакого смысла.

Ночью на позицию десантников в горах наткнулась шедшая из блокированного кишлака вооруженная группа афганцев. Группу засекли вовремя. Завязалась то затихающая, то снова возобновляющаяся перестрелка. По радио на командный пункт доложили, что большая группа духов выходила в темноте из кишлака, в котором накануне работали афганцы и, как всегда, никого там не обнаружили. Возможно, даже чайку с ними попили.

Мне пришлось выехать на командный пункт командира батальона и на месте уточнить обстановку. В этом ночном бою был ранен наш сержант, командир отделения. Душманы потеряли семь человек убитыми. Я вывез раненого в лагерь, а рано утром его вертолетом отправили в медсанбат.

На рассвете афганских солдат снова заставили идти на проверку кишлака. Ближе к полудню в лагерь прибыла колонна из двух автобусов и трех грузовиков. На них приехали активисты, коммунисты, всего около 80 человек. С ними были и наши представители из аппарата политического советника. Они-то нам и объяснили, что проводят эксперимент по утверждению власти, которая будет представлять законное правительство. То есть привезли к нам очередную новую местную власть.

Политическим советником в начале восьмидесятых годов в провинции Парван (административный центр г. Чарикар) был Н.И. Кудрявцев. Он работал в тесном взаимодействии с командованием 345-го опдп и всегда свои действия старался увязать с планами десантников. Постоянно делился информацией об обстановке в провинции. Вот и на этот раз, пользуясь случаем, решил установить в Ниджрабе народную власть.

Среди прибывших будущих чиновников местных жителей почти не было. Само собой, такая власть не могла быть эффективной и долгой.

Разумеется, далеко не все зависело от советского политического советника. Просто ему подвернулся случай, который нужно было использовать. По крайней мере, попытка не пытка, а вдруг получится. Тем более что в районе операцию проводили не афганские войска, а десантники. Особенностью «внедренных» чиновников местного ранга было то, что особого желания пребывать вдали от центральной власти у них никогда не было, даже тогда, когда они усиленно вроде бы охранялись афганскими солдатами. Представители такой местной власти всегда, раньше или позже, находили уважительную причину для того, чтобы сбежать поближе к центру. Интересное явление — как только сбегал один, сразу же, словно по команде, срывались и все остальные. Только их и видели!

Поэтому, насколько могу судить, местному населению было по барабану, кто там представляет какую-то власть, есть она или нет. А поскольку настоящей, государственной, власти нет, то этот вакуум заполнялся, как правило, муллой или главарем какой-нибудь банды. Такая картина наблюдалась во всех провинциях на протяжении всего периода, по крайней мере, моего, пребывания в Афганистане.

Но это — общие наблюдения. Пока же старший сотрудник аппарата политического советника доложил генералу Рябченко о цели, с которой прибыло новое местное чиновничество. И сейчас они планировали провести в кишлаке митинг, чтобы рассказать местным жителям о цели своего визита в кишлак, делая упор на разъяснение политики правительства ДРА. Представитель политического советника попросил, дабы все знали о том, что будет митинг, чтобы афганские солдаты оповестили жителей кишлака, а место для проведения митинга — площадь перед мечетью. Также представитель попросил выделить в его распоряжение звуковещательную станцию из отдела спецпропаганды 40-й армии^[12].

Через некоторое время звуковещательная станция стала призывать местных жителей прийти на митинг. Естественно, вещание велось на фарси. Призывы разносились по всей долине, а афганские солдаты пинками сгоняли жителей к мечети. Перед ней собралось около двухсот мужчин зрелого возраста, старики и, куда же без них, любопытные дети. Чуть позже подошли трое старейшин и мулла — люди преклонного возраста. На этом митинге каждый из вновь прибывших представлялся будущим своим подопечным. Каждый выходил перед народом и что-то кратко рассказывал о себе. Чиновники вовсю старались объяснить необходимость установления своей, народной, власти и ее значимость в жизни афганского народа.

Это продолжалось около часа. В конце концов из толпы раздалось узбекское «хоп майли» («ну, ладно, все хорошо»), и жители стали расходиться. Но перед этим прозвучал еще один вопрос: «Раз власть наша, зачем здесь шурави?» И тут уж каждый начинал бормотать что-то, с его точки зрения, убедительное, но на самом деле несусветную чушь.

Приезжих чиновников разместили в школе и в пустовавшем доме. Для охраны и обеспечения безопасности выделили группу афганских солдат. Сотрудники из аппарата политического советника отдыхали на базе нашей группировки, а днем работали со своими подшефными.

Новая власть активно работала целых два дня. По информации командира афганского подразделения, на прием в новую администрацию даже пришло несколько человек, которые пытались решать свои житейские проблемы. Остальные присматривались к работе новой власти.

Обострения обстановки в эти дни не отмечалось. В будущем в том районе еще много раз будут проводиться операции по уничтожению местных и пришедших на отдых банд. Само собой, духи всячески противились установлению народной власти. Убивали активистов, запугивали местных жителей, жгли административные здания. В основном они предпочитали действовать в темное время, как и все, кто не дружен с законом и властью.

Как-то ночью банда обстреляла из гранатометов и стрелкового оружия административное здание одного из уездов. Дом весь был в дырах от гранатометных выстрелов. Выбиты рамы. Вмяты дверные проемы… Активисты нападение отбили, убив при этом одного из нападавших.

Утром приехавший на командный пункт группировки Кудрявцев рассказал, что произошло ночью и как он планирует со своими партийцами разобраться с обидчиками. А в этом районе как раз проходила плановая боевая операция, руководителем которой был полковник, начальник штаба дивизии Петряков.

По мнению партийного советника, нападение — дело рук банды из соседнего кишлака, которая отрабатывает арабские деньги. Арабских наемников и их денег к началу восьмидесятых в Чарикарской долине было больше чем достаточно. Кудрявцев очень просил выделить ему одно подразделение десантников, которое огнем поддержит боевые действия активистов. На карте он показал кишлак, в котором после ночных действий банда располагалась на отдых. И подтвердил: разведданные точные.