Войны Роз. История. Мифология. Историография - Елена Браун

В условиях, когда на территории северных графств постоянно сталкивались войска короля Генриха VII и его приверженцев и войска сторонников реставрации Йорков (Роберт Пламптон зачатую по нескольку раз в год получал от герцога Нортумберленда приказания явиться к нему в полном вооружении и с возможно большим отрядом)^[64], локальные «дружеские союзы» также открыли военные действия. В частности, в 1488 г. Роберту Пламптону сообщают о том, что некий Роберт Уолкингэм (Walkingham) получил серьезное ранение в одной из таких стычек. В 1490 г. герцог Нортумберленд приказывает Роберту Пламптону разобраться в причине конфликта между двумя джентри, но, прежде всего, позаботиться, чтобы стороны «соблюдали мир (to see the peace kept in this behalf)». Указание на необходимость «соблюдать мир» свидетельствует о том, что на момент написания письма, в котором об этом идет речь, все обстояло как раз наоборот — спорящие «мир не соблюдали».

Исходя из материала эпистолярного комплекса Пламптонов, можно предположить, что обстановка на севере Англии постепенно стабилизировалась примерно с начала 1490-х гг. В этот период из писем исчезают сообщения о вооруженных столкновениях локальных «партий», насильственные методы разрешения конфликтов ограничиваются запугиванием противника и порчей его имущества. По-видимому последним событием, оказавшим на обстановку на севере страны серьезное дестабилизирующее влияние, было выступление Перкина Уорбека в 1497 г. Именно в этот год конфликт за земли Роберта Пламптона и Уильяма Гасконь (Gaskogn) ознаменовался приготовлениями к вооруженному противостоянию. Стороны собрали вооруженные отряды, их свитские начали оскорблять и запугивать друг друга. Тем не менее, дальше приготовлений конфликт не зашел — благодаря вмешательству Генри Нортумберленда тяжбу удалось перенести в суд. Бесспорно, авторитет герцога был достаточно велик, но сам факт мирного разрешения спора свидетельствует о спаде напряженности. После 1497 г. о насильственных методах решения земельных конфликтов в переписке Пламптонов не сообщается.

Нарратив Роберта Пилкингтона также свидетельствует о возобновлении насильственных методов решения земельных конфликтов после 1483 г. В 1484 г. борьба за манор Меллор ознаменовалась двумя засадами и столкновением вооруженных отрядов, в каждом из которых было более 100 человек. Подробное перечисление всех стычек этой небольшой войны вряд ли имеет смысл. Достаточно будет сказать, что вооруженные столкновения продолжались наряду с судебными разбирательствами, поскольку судьи не могли прийти к какому-то определенному решению. Так, в 27 апреля 1494 г. «Джон Эйнсворт снова пришел в Меллор с тридцатью людьми в кольчугах... А в следующий понедельник его люди угнали у держателей Роберта Пилкингтона 14 голов скота..., и джентльмен по имени Гарри Стаффорд сжалился над держателями и заплатил Джону Эйнсворту 12 шиллингов, чтобы тот не убивал животных…». Анализируемый документ практически полностью состоит из описаний такого рода происшествий. Локализовать конфликт не помогло даже вмешательство герцога Дерби, который в 1495 г. пытался заставить стороны примириться.

Анализ данных нарратива Роберта Пилкингтона, также как и данные архива Пламптонов, позволяет предположить, что последним событием, дестабилизировавшим ситуацию на севере страны, было выступление Перкина Уорбека. В 1497 г. Роберт Пилкингтон отмечает, что рассмотрение его дела в Лондоне королем было отложено, потому что «король был озабочен восстанием… И тогда же Джон Эйнсворт снова пришел в Меллор и пытался разорить дом». После 1497 г. сообщения о насильственных акциях сторон практически исчезают из манускрипта Пилкингтона, и он превращается в изложение подробностей судебных разбирательств в разных инстанциях, пересказ доказательств, аргументов юристов и показаний свидетелей. Бесспорно, насильственные меры не были прекращены полностью, однако самой интенсивной из них к 1499–1500 гг. становится угон скота, после которого пострадавшая сторона отправляется не спасать животных как в 1494 г., а идет в суд.

Таким образом, события последнего этапа Войн Роз оказали на обстановку в северной Англии самое непосредственное влияние. Столкновения сторонников Йорков и войск Генриха VII привели к восстановлению силовых методов решения земельных споров, включавших в себя столкновение вооруженных свит джентри, ограбления, угон скота и т.п. Напряженность начала спадать лишь во второй половине в 1490-х гг., а о стабилизации ситуации можно говорить только после 1497 г.

* * *

Во всех без исключения исследованиях, принадлежащих перу отечественных историков, присутствует тезис о поддержке части джентри (новым дворянством) династии Йорков. Поддержка эта понимается как предпочтение, оказываемое Йоркам перед Ланкастерами на протяжении всех Войн Роз. Пастоны же в этих трудах характеризуются как типичные представители «нового дворянства». Однако на материале эпистолярного комплекса Пастонов сделать вывод о таких предпочтениях не представляется возможным — в частности, в кампании 1471 г. Пастоны сражались на стороне Ланкастеров.

В данном случае симпатии «нового дворянства» оказываются совершенно идентичными симпатиям джентри в целом. Пастоны, Пламптоны, Стоноры и все джентри, которые упоминаются в их семейных архивах в соответствующем контексте, поддерживали не Йорков, Ланкастеров или Тюдоров, а главу собственной локальной «партии». В качестве наглядного примера можно привести позицию, которая занимала семья Пламптонов. Главы этой семьи на протяжении как минимум двух поколений пользовались покровительством герцогов Нортумберленда. Глава семьи Пламптон неизменно присоединялся к свите герцога во время военных кампаний, а сами герцоги Нортумберленда принадлежали к «партии» Ланкастеров. Поэтому Пламптоны неизменно противостояли Йоркам — в кампаниях 1455–1461 гг. и 1470–71 гг. они сражались на стороне Ланкастеров, а в 1485 г. присоединились к свите Генри Нортумберленда. В политических катаклизмах 1485–1497 гг. Пламптоны также сражались на стороне войск Генриха VII, присоединяясь к отряду своего неизменного покровителя.

Необходимо еще раз подчеркнуть, для джентри выбор стороны в Войнах Роз не зависел от того, принадлежали ли они к «новому дворянству» (как Пастоны), или их родословная насчитывала много поколений знатных предков (как у Пламптонов и Стоноров). Этот выбор также не имел отношения к проживанию на экономически развитом юго-востоке страны или в сравнительно менее благополучных северных графствах. Определяющее влияние оказывал лишь один фактор — принадлежность к конкретной локальной «партии», глава которой уже мог выбирать ту или иную сторону в конфликте. Такое положение вещей сложилось потому, что сохранение собственных земельных владений и, соответственно, социального положения было возможным только через членство в «дружеском союзе», ориентированном именно на отстаивание интересов его членов в неизбежной для той социальной реальности борьбе за земельные владения.

Именно поэтому невозможно говорить о том, что Войны Роз не оказывали влияния на жизнь джентри. Если даже сами джентри по каким-либо причинам не принимали участия в конфликте, в нем участвовали главы их «партий», поражение или победа которых оказывали самое непосредственное воздействие на положение сторонников того или иного лорда. Думается, столкновения «партий» Йорков и Ланкастеров дестабилизировали обстановку в графствах не только потому, что на территории королевства развертывались военные действия. Британские историки убедительно показали, что сами по себе военные столкновения были сравнительно редки, и в них принимало участие не так уж много людей.