Битва за Синявинские высоты. Мгинская дуга 1941-1942 гг. - Вячеслав Мосунов

По записи в журнале боевых действий, 56-й полк одним батальоном перехватил шоссе Синявино-Мустолово в районе отм. 28,2. Т. е. полк, по нашим данным, смог выйти на «Бальцервег», так как других дорог здесь с таким названием просто нет. 54-й полк вел бой в районе отметки 38,3 (что весьма странно – отметка должна была находится у противника).

Как сообщалось в оперсводке штаба Волховского фронта в Генштаб, части 4-го гвардейского корпуса к 20 ч. вышли на рубеж треугольник железных дорог (1,5 км зап. совхоза Торфяник), высоковольтная линия (в 700 м юго-зап. оз. Синявинское)[115][116].

Корпус Гагена добился успеха, несмотря на все недостатки при вводе его в бой. Дело в том, что как пишет К.А. Мерецков:

«командующий артиллерией 8-й армии и здесь, вместо того чтобы направить на обеспечение корпуса большую часть артиллерии, использовал только шесть артиллерийских полков и один полк гвардейских минометов (реактивная артиллерия) из имевшихся в его распоряжении двадцати четырех полков, а мы не проконтролировали этого»1. У бывшего командующего Волховским фронтом хватило мужества признаться в собственных ошибках. Но виноват был не только штаб артиллерии 8-й армии. При подготовке операции и на более высоком уровне не «заложили» возможностей для действий артиллерии во время боя в глубине обороны противника.

Тем не менее, гвардейцы Гагена могли перехватить «Бальцервег», и уже перерезали «Артиллерийскую дорогу», которая вела к Синявино. Именно в этот момент решалась судьба всей операции, если бы удар 4-го гвардейского корпуса не потерял темп наступления, это привело бы к краху всей обороны немцев южнее Ладоги.

Однако, к Синявино и Келколово уже успела подойти 28-я егерская дивизия (49 и 83-й егерские полки, 28-й артиллерийский полк и другие подразделения) И. Зиннубера. Это была еще одна дивизия из состава 11-й армии. До этого дивизия воевала в Крыму и участвовала в штурме Севастополя. Здесь она столкнулась с совершенно другими условиями и очень упорным противником.

28-я егерская дивизия получила приказ ликвидировать прорыв гвардейцев Гагена. В район южнее Рабочего поселка № 6 были отправлены подразделения ее 83-го егерского полка[117]. Их могли поддерживать огнем одного дивизиона 105-мм гаубиц и батареи 15-см гаубиц, развернутых у Келколово, здесь же оказались орудия 3-го дивизиона 240-го артполка (из 170-й дивизии). Штаб 28-й дивизии также принял командование над двумя батальонами 100-го полка и 2-м батальоном 401-го полка. У Келколово разворачивались батальоны 49-го егерского полка.

Замысел боя с немецкой стороны состоял в том, чтобы атаковать с севера и юга вдоль Артиллерийской дороги. С севера – 83-й егерский полк, а также горные стрелки, с юга – батальон 49-го егерского полка. Огневую поддержку осуществляли реактивные минометы 70-го полка.

В течение 1 сентября 24-я гвардейская дивизия частью сил вела бой у озера Синявинского. Ее потери с 27 по 31 августа уже составили 312 человек убитыми, 1130 раненными. Основной свой удар группировка из ее подразделений и приданных частей 16-й танковой бригады и 32-й стрелковой бригады направляли на поселок пос. Михайловский. Все было безуспешно. В документах немцы лаконично фиксировали время и место атак – две атаки при поддержке танков у точки 38,7, в 5 ч 30 мин и 10 ч часов – обе отбиты. Далее в 13 ч 15 мин еще одна атака при поддержке танков, 4 Т-34 и КВ-1 были подбиты у отметки 38,7. К вечеру последовала четвертая атака, которая также была отбита. Однако в истории 5-го мотопехотного полка рассказывается, как под напором советских танков, в т. ч. огнеметных, немецкая пехота обратилась в паническое бегство. Ее спасло от разгрома то, что на поле боя появились немецкие танки. В состоявшейся артиллерийской дуэли противник оказался сильнее. Не добилась успеха и 265-я дивизия.

Тому было несколько причин. С 1 сентября противотанковая оборона 170-й дивизии была еще более усилена. Дивизия получила еще один взвод танков Pz. III, 1-ю батарею противотанкового дивизиона 12-й танковой дивизии, одно 75-мм или 76-мм противотанковое орудие. 391-й полк дополнительно получил две 88-мм зенитки, 1 76,2-мм и 2 75-мм пушки. 399-му полку были приданы половина батареи 185-го дивизиона «штугов», две 75мм пушки и еще два противотанковых орудия. Отряд Карстенса, находившийся левом фланге, имел 4 штурмовых орудия.

Танки в составе дивизии были распределены следующим образом. 1-й танковый батальон 29-го танкового полка должен был действовать совместно с 399-м пехотным полком. 2-й танковый батальон – принимает командование над всеми танками и штугами. В резерве остались четыре Pz. III и три Pz. IV Вдобавок, в дивизии имелось несколько самоходных истребителей танков с трофейными советскими 76,2-мм пушками. Непосредственную артиллерийскую поддержку 170-й дивизии оказывали батареи 240-го и 223-го артполков, всего более 30 105-мм гаубиц, несколько 220-мм мортир и тяжелые реактивные минометы 70-го полка. Артиллерия открывала огонь по исходным позициям для наших атак. Глазами и ушами артиллерии были самолеты-разведчики, которые висели над полем боя и постоянно докладывали об обстановке.

Потери 8-й армии за 1 сентября составили:

128 сд – 2 человека убитыми, 19 раненными;

3 гв. сд – 288 человек убитыми, 655 раненными;

19 гв сд – 84 человека убитыми, 417 раненными;

24 гв сд – 49 человек убитыми, 248 раненными;

265 сд – 12 человек убитыми, 52 раненными;

11 сд – 39 человек убитыми 139 раненными;

286 сд – 52 человек убитыми, 205 раненными.

Всего 526 человек убитыми и 1735 раненными. Количество бойцов и командиров, пропавших без вести, не указано, но они наверняка были. Для сравнения, по неполным данным, весь 26-й армейский корпус за 1 сентября потерял около 90 человек убитыми и около 400 раненными[118]. Еще пятеро солдат числились пропавшими без вести. Соотношение потерь было просто ужасающим. И здесь нет цифр по 4-му гвардейскому корпусу. Эти потери были следствием недостатка вооружения, нехватки артиллерии, ее неправильного использования и грубых тактических ошибок.