Фаина Раневская. Психоанализ эпатажной домомучительницы - Элла Вашкевич

Психолог разложил на столе старые фотографии, всмотрелся в них, задумчиво перевернул, смешивая на столе в кучу, как карты. Внезапно что-то заинтересовало его. Он поднял сначала одну фотографию, потом другую, но смотрел отчего-то не на лицевую, а на оборотную сторону.

— Думаешь, с обратной стороны она красивее получилась? — полюбопытствовал Бес, возникший в кресле. Он резво выбросил руку в сторону и подхватил стакан, который уже покачивался на самом краю тумбочки.

— Это хорошо, что сегодня без битой посуды, — заметил Психолог. — А то уборщица жаловалась. Что же до фотографий, то сам посмотри.

Бес аккуратно наколол на коготь несколько снимков, покрутил их перед глазами. Пятачок его удивленно сморщился.

— Ну и что тебе здесь не так? — он сбросил снимки на стол. Странное дело, никаких проколов от когтя на них не осталось.

— А ты подписи видел? — Психолог постучал пальцем по фотографиям. — «Моя мама», «Мой папа»…

— Не понимаю, что тут такого? — пожал плечами Бес и откинулся на спинку кресла. Вновь раздался протестующий скрип. — Ну, мама, папа… И что? Что ты крутишь эти фотографии, будто увидел неизвестную истину?

— Да кому в голову придет так подписывать фотографии?! — воскликнул Психолог. — Ну, сам подумай! Бывают, конечно, фотографии с подписями, но это или дарственные надписи по типу «Дорогому сыночку/доченьке/племяннику» или отметка даты, когда был сделан снимок. В крайнем случае — «Я с Рокоссовским на параде, 19… год»! Это если с посторонним для семьи человеком. Но тут-то фотографии семейные. Ты бы подписал так снимок своей матери? Чтобы, значит, не забыть, что это твоя мама, а?

— У меня и мамы-то никогда не было, — фыркнул Бес. — Но вообще я идею уловил. Действительно странно. А где ты накопал эти снимочки-то?

— Ну, сами фотографии стандартные. Используются во всех книгах о Раневской, во всех документальных фильмах, — вздохнул Психолог. — Ничего особенного. А вот оборотную сторону я впервые увидел в «Серебряном шаре»[27]. В мозгах и застряло. Странные ведь подписи.

— Всякое бывает, — помотал головой Бес. — Вас, людей, иногда и не поймешь. Полное отсутствие логики. Зачем то или иное делаете — и сами не знаете.

— Ошибаешься. Тут как раз присутствует внутренняя логика, и такие подписи были сделаны неспроста.

— Похоже, ты сейчас лопнешь от желания изложить свеженькую идею, — заметил Бес. — У тебя озарение? На голову упало яблоко? Давай выкладывай, не страдай!

— Знаешь, мне недавно предложили еще одно объяснение «феномена Раневской», — смущенно сказал Психолог. — Оригинальное объяснение, правда, его сложно назвать научным. Но в него отлично вписываются все известные факты, в том числе и эти подписи на обороте фотографий. Теория, которая объясняет, почему у человека иногда возникает такое сильное эмоциональное отторжение от семьи, что ему приходится напоминать себе даже о том, кто изображен на семейных фотографиях. Ведь фактически такие подписи — это уговаривание себя, что вот это — мама, а не какая-то посторонняя женщина, пусть даже и хорошо знакомая, а это — папа, а не случайно встреченный мужчина…

— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался Бес. — Давай это объяснение на стол. Иногда самое интересное находится вне науки.

— Да тут вообще парапсихология, чтоб не сказать эзотерика, — махнул рукой Психолог. — Полет фантазии.

— Но похоже, что этот полет тебя очень зацепил, — отметил Бес. — Не скромничай, как девушка на первом свидании. Выкладывай. Иначе ведь не успокоишься, я тебя знаю.

— Ладно. Но если будешь смеяться, я с тебя шкуру сниму. И повешу на стенку, чтоб кабинет украсить. Или коврик сделаю, — предупредил Психолог почти сердито. Ему очень хотелось рассказать все Бесу, но он боялся насмешки.