Императрица Орхидея - Анчи Мин

— Нет, — спокойно ответила я. — Я получила ее в наследство.

— Это правда, — подтвердила Большая Сестрица Фэнн. — Ее родственники занимались ювелирным делом... на протяжении многих веков.

— Сомнений в том, что она настоящая, быть не может, — задумчиво сказала хозяйка, продолжая меня изучать. — Меня удивляет только одно: почему столь редкое сокровище оказалось вне Запретного города.

Избегая ее острого взгляда, я начала рассматривать настенные росписи.

— Этой платы хватит за твою консультацию? — спросила Большая Сестрица Фэнн.

— Ты слишком щедра. — Хозяйка снова взяла свою трубку и набила ее свежими листьями. — Меня волнует только одно: не слишком ли опасно ее у себя держать? Если эта вещь краденая... — Она сделала паузу и взмахнула рукой, жестом очерчивая в воздухе удавку.

— Пошли в другое место, тетушка, — сказала я и потянулась к своей заколке.

— Стой! — Хозяйка опустила свою руку на мою. Потом осторожно вытащила из-под нее заколку. Лицо у нее при этом расплылось в лучезарной улыбке. — Моя дорогая девочка! Не ставь свою тетушку в дурацкое положение! Я ведь не сказала, что не хочу с тобой заниматься, не правда ли? Это прекрасно, что вы пришли ко мне, потому что в городе я единственный человек, который сможет вам предложить именно то, что вам надо. Доченька, я преподам тебе урок жизни. Я постараюсь быть достойной такого бесценного подарка.

Мы прошли в другую комнату. Там стояла огромная кровать красного дерева с резными стойками едва ли не до потолка. Орнамент составляли пионы, баклажаны, помидоры, бананы и вишни, символизирующие женские половые органы. Занавески на кровати были белыми и надушенными. По стенам висели полки, уставленные миниатюрными скульптурами, большинство из которых изображало буддийских богов, совершающих акт совокупления. Все фигурки были очень изящны, позы весьма элегантны. Женщины восседали на мужчинах с просветленными, как в медитации, лицами. Глаза всех любовников были полуприкрыты. Свободные пространства между фигурками заполняли декоративные тарелки с одиноким цветком пиона или с баклажаном. У пионов были темные, похожие на волосы тычинки, а баклажаны имели продолговатую форму с наплывом ярко-розового цвета

— Это все для создания настроения, — сказала хозяйка, подавая нам чай. — Когда девушки впервые приходят в мой дом, я учу их искусству, которое называется «танец с веером». — Тут хозяйка открыла сундук и достала оттуда разные предметы: маленькую круглую подушку, стопку бумажных денег и десяток яиц на бамбуковом подносе. — Я кладу эти предметы один на другой, — продолжала хозяйка, — причем деньги должны быть внизу, подушка посередине, а яйца наверху. Девушка на все это садится, и ей дается одна минута, чтобы развернуть купюры в форме веера. Главное условие — не разбить яйца.

— Разве это возможно?

Хозяйка щелкнула пальцами.

Из боковой двери в комнату вошли две молодые девушки, одетые в парчовые халаты. У них были красивые лица, однако без всяких признаков добродушия. Они грызли семечки подсолнечника. Сбросив с ног туфли, они вскарабкались на кровать, потом на корточках присели на яйца словно, две несушки.

Хозяйка снова щелкнула пальцами, и девушки начали энергично вертеть задницами. Вид у них был при этом нестерпимо комичный, и я не смогла удержаться от хихиканья.

Большая Сестрица Фэнн ткнула меня в бок локтем. Я извинилась, но все равно продолжала временами всхлипывать от смеха.

— Поверь мне, когда ты сама приступишь к практическим занятиям, то тебе будет не до смеха, — сказала хозяйка. — Чтобы понять, в чем тут фокус, придется затратить много усилий.

Я спросила, зачем это нужно.

— Чтобы взять под контроль свое тело, — ответила хозяйка, — и повысить чувствительность нижних губ.

— Нижних губ?!

— Следуй моему совету и начинай практиковаться, и тогда ты поймешь, зачем это надо. Когда достигнешь мастерства, то мужчина под тобой получит такое удовольствие, что навсегда запомнит твое имя.

Эти слова достигли своей цели. Именно этого я и хотела — чтобы император Сянь Фэн запомнил мое имя. Пусть Его Величество навсегда запомнит полученное им удовольствие вместе с именем той, которая его доставила.

Я еще раз взглянула на мерно покачивающиеся задницы девушек и попыталась представить себе их в постели с мужчиной. К моему лицу прилила краска. Но скорей не стыда, а решимости попробовать все самой.

— Своим делом я занимаюсь долго, — сказала хозяйка, пытаясь уничтожить последние мои сомнения. — Мужчины приходят сюда разные. Мы возвращаем их к жизни. В молодых пробуждаем зверя, а старых заставляем вспомнить молодость.

Я безотрывно смотрела на девушек, которые теперь балансировали на всех четырех конечностях.

— Эта позиция, проверенная временем, — сказала хозяйка с загадочной улыбкой на лице. — Ты же знаешь, девушки из хороших семей презрительно относятся к таким заведениям, как мое. Они даже не догадываются, что именно из-за них мой бизнес процветает, потому что не умеют делать ничего из того, что прекрасно известно моим девушкам. Именно поэтому аристократкам в конце концов остается только одно: взяться за управление своим домом, в то время как мои девушки управляют их мужьями и их деньгами.

— А сколько времени нужно, чтобы обучиться... этому «танцу»? — спросила я, желая как можно быстрее покинуть это заведение.

— Три месяца.

Хозяйка подвинула себе стул и села на него. Но ведь у меня всего десять дней!

— Каждый день тебе надо будет присаживаться на яйца и вертеть задницей. — Хозяйка снова зажгла свою трубку и затянулась. — Через три месяца твои нижние губы станут гораздо плотнее, чем у обычной женщины. Когда мужчина почувствует эти губы, то сойдет с ума от восторга. Он захочет умереть ради тебя, и ты сможешь беспрепятственно опустошать его карманы.

Я постаралась забыть о том, в каком месте нахожусь, но забыть было трудно.

Большая Сестрица Фэнн сделала вид, что ничего не слышит. У Ань Дэхая был взъерошенный вид. Все увиденное произвело на него магическое впечатление.

Девушки между тем поднялись с яиц. Тела их блестели от пота.

— Взгляни поближе на то, что они сделали, — поманила меня хозяйка

Я подошла ближе.

Хозяйка сняла поднос с яйцами и подушку, под ними лежали купюры в форме идеального веера

— А теперь попробуй сама, — сказала хозяйка, складывая обратно всю стопку в первоначальном виде.

Я не могла сдвинуться с места

— Когда-нибудь тебе все равно придется с этим столкнуться, — подбадривала меня хозяйка. — Мир, в котором мы живем, это мужской мир.

Девушки предложили помочь мне раздеться. Я чувствовала себя по-идиотски. Тело словно одеревенело.

— От твоего мастерства зависит твое будущее, — продолжала подбадривать меня хозяйка ровным, бесстрастным голосом. — Мужчина должен думать о тебе, как о колдунье, иначе он никогда не призовет тебя вновь.