Против всех - Виктор Суворов

Чтобы этого избежать, советские командиры перед каждым наступлением проводили разведку боем, прощупывая вражескую оборону снарядом и штыком. Разведка боем проводилась обычно на широком фронте для того, чтобы до начала наступления не раскрыть перед противником участки прорыва.

6

О том, как проводили разведку боем на заключительном этапе войны, Жуков доложил на секретной военно-научной конференции высшего командного состава Группы советских войск в Германии в декабре 1945 года. Материалы конференции были рассекречены лишь 40 лет спустя и опубликованы в 1985 году в спецвыпуске журнала «Военная мысль». Вот рассказ Жукова о небольшом эпизоде в ходе боевых действий 1-го Белорусского фронта во время Варшавско-Познаньской операции:

Проводя 30-минутный артналет для обеспечения действий особого эшелона, мы привлекали для этого очень много артиллерийских средств с целью, чтобы противник не мог разгадать нашего метода атаки. 400 000 снарядов из тех запасов, которые мы ассигновали на прорыв, мы могли выбросить на действия этого эшелона и ничего при этом не теряли.

Это еще не артиллерийская подготовка. Это только увертюра. Это только предварительный короткий огневой налет для обеспечения действий особого эшелона войск. Это своего рода разминка, для которой привлекается большое количество артиллерии, но расход боеприпасов незначительный — всего лишь 400 тысяч снарядов. Артиллерия работает только полчаса, бросая по 13 300 снарядов каждую минуту. Это то количество боеприпасов, которое не жалко выбросить на поддержку действий особого эшелона, ничего при этом не теряя.

30 минут интенсивного огня по переднему краю, затем перенос огня артиллерии в глубину обороны противника, и в этот момент вводится в бой особый эшелон войск, щедро усиленный танками прорыва и тяжелыми самоходками. Это и есть разведка боем.

Задача особого эшелона — своими действиями определить, держит противник свои главные силы на переднем крае или отвел их на тыловые рубежи обороны, удерживая передний край только силами небольших подвижных отрядов. Действия особого эшелона позволяли уточнить начертание переднего края обороны противника, выявить систему огня противника и его минные поля.

Артиллерийская подготовка прорыва обороны готовилась в нескольких вариантах. Разведка боем давала командующему фронтом ответ на вопрос о том, какой вариант артиллерийской подготовки в данной ситуации будет более эффективным.

Разведка боем проводилась за один-два дня до наступления. Или за несколько часов до него. Иногда наступление начиналось прямо вслед за разведкой боем безо всякого перерыва.

400 тысяч снарядов разных калибров — это примерно 12–18 тысяч тонн врезающейся в землю стали, с грохотом и ревом разрывающей в клочья поверхность земли. Это сотни миллионов с визгом разлетающихся раскаленных стальных осколков. Артподготовка обычно была короткой, но плотной. Пока артиллерия исполняла увертюру, бойцы особого эшелона принимали свои «сто грамм с прицепом».

В момент переноса огня артиллерии в глубину обороны противника через первую траншею нашей обороны с лязгом проходят танки ИС-2 гвардейских тяжелых танковых полков прорыва и самоходки ИСУ-152 гвардейских тяжелых самоходно-артиллерийских полков. Вслед за ними из траншей поднимается особый эшелон. Этот эшелон не кричал «ура» — он крыл всё и всех хриплым матом.

В 1943 году при разработке ИС-2, самого мощного танка Второй мировой войны, в качестве танкового орудия выбрали 122-мм пушку А-19. Самый мощный танк мира должен был иметь самую мощную танковую пушку. А-19 доработали в соответствии с требованиями установки на танк и назвали Д-25Т. А снаряды той пушки — смотри выше — весили 25 кг.

Для огневой поддержки этих танков была создана самоходная установка. Ходовая часть и двигатель те же самые, что и у танка ИС-2, но вместо вращающейся башни — броневая рубка, то есть коробка, сваренная из мощных листов брони. Отказавшись от вращающейся башни, конструкторы резко сократили углы горизонтального наведения орудия — для наведения по горизонтали приходилось разворачивать всю боевую машину в сторону цели.

Однако отказ от башни в пользу броневой коробки позволил значительно усилить прочность всей конструкции и снизить ее силуэт. При сохранении всех весовых и ходовых характеристик появилась возможность установить в броневой рубке еще более мощное орудие. И выбор пал на выдающееся техническое творение XX века — 152-мм гаубицу-пушку МЛ-20. Гибрид танка ИС-2 и 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 назвали ИСУ-152.

Отказ от вращающейся башни ни в коем случае не делал ИСУ-152 более уязвимой. Дело в том, что эти установки действовали

в тесном взаимодействии с танками. Цепь танков — впереди. Самоходки — второй волной. Танки — это нечто вроде растопыренных пальцев, которые во мраке нащупывали уязвимое место противника. Самоходки — дробящий кулак. Нащупав противника, танки отходили на фланги, уступая место самоходкам, и те прямой наводкой гвоздили ожившие огневые точки снарядами весом по 43 килограмма.

Во время войны германские солдаты называли ИСУ-152 «открывалкой консервных банок» — Dosenöffner. Германские солдаты свои танки считали консервными банками в ситуациях, когда злодейка-судьба в бою сводила их с ИСУ-152.

За огневым валом артиллерийского огня, за тяжелыми танками и самоходками во всех крупных наступательных операциях неизменно шел тот самый особый эшелон.