Ангерран де Мариньи. Советник Филиппа IV Красивого - Жан Фавье

Результаты исследования табличек наиболее близко познакомят нас с ежедневными заботами камергера в то время – и это представляет особый интерес, – когда Ангерран был только камергером. Конечно, в 1307 г. Мариньи, как нам кажется, уже являлся членом Королевского совета, но он еще не был ни руководителем королевской дипломатии во Фландрии, ни главным финансистом короля и не пользовался таким фавором короля, как Ногаре, который в то время находился на пике своего влияния. Итак, вот на что получил деньги из казны Мариньи, королевский камергер, и в то время еще не главный, чуть меньше чем за три месяца в 1307 г:

– 23 февраля, дар Жану де Сюммере;^[625]

– 27 марта, 240 ливров троим каменотесам и двоим плотникам, безусловно, за произведенные во дворце работы;^[626]

– 8 апреля, 12 ливров Перро, писцу графа Ги де Сен-Поля;^[627]

– 14 апреля, 48 ливров Сюрьену, сокольничему короля, вероятно, на покупку соколов;^[628]

– в тот же день, 24 ливра Жанне де Фюрк;^[629]

– 18 апреля, 48 ливров в оплату расходов папского посланника, приехавшего, чтобы сообщить об аресте Дольчино, главы секты еретиков Новары;^[630]

– I мая, 24 ливра Гильому Ле Секу, де Ферьеру;^[631]

– 6 мая, деньги на покупку лошади Гильому Шампиону;^[632]

– 11 мая, 92 ливра в дар двум служителям князя Тарентского, Перроне и Ле Сажу;^[633]

– в период между 11 и 21 мая, дар в 48 ливров;^[634]

– к этому списку мы добавим 40 флоринов, которые 9 июля 1308 г. были доверены Мариньи, чтобы он передал их королю для оплаты его игры;^[635] кроме того, мы уже сказали о том, что в 1313 г. Ангерран передал королю один флорин на его пожертвования.^[636]

Только что мы увидели, каковы были денежные средства в королевском отеле и как их расходовали. Каким образом и кто заведовал денежными средствами в отеле? Кто охранял их и вел отчетность? Гофмейстер, а точнее, в 1313 г. – Бодуэн де Руа. Он не только был обязан записывать расходы, но и нес ответственность за наличную казну короля, в отношении которой он, хоть и носил титул гофмейстера, практически являлся казначеем.^[637] Согласно ордонансу от 19 января 1314 г.,^[638] расходы отеля оплачивались из казны Тампля, которая была доверена бывшему писцу Мариньи, Жоффруа де Бриансону, и Ги Флорану, а в ведении Бодуэна де Руа и Гильома дю Буа находилась казна Лувра. Заметим, что Мариньи был комендантом Лувра и работы по строительству дворца Сите оплачивались, наряду с прочим, из луврской казны. Королевская Палата сохраняла финансовую автономию, то есть управление и распределение капиталов, выделенных казначеями Тампля, осуществлял Мишель де Бурдене, делавший это по приказу Ангеррана де Мариньи: доказательством выполнения этих распоряжений является квит (quitus), представленный годом спустя Мариньи.^[639]

Уже в 1307 г. Мишель де Бурдене вел счета Палаты короля и королевских детей.^[640] По всей видимости, на протяжении 1307, 1308, 1309^[641] и 1314 гг. Бурдене постоянно находился на службе у короля, как в отеле, так и в Палате счетов.^[642] В сентябре 1312 г. управляющий монетного двора, Жан Ле Помье, передал ему «монетные чеканы»;^[643] а 29 апреля того же года он получил из папской канцелярии позволение совмещать бенефиции, среди которых числился ректорат Кибервиля, патронат над которым принадлежал Ангеррану^[644] (само собой, по предложению того, у кого Мишель де Бурдене некогда служил писцом^[645]). Означает ли это, что в то время Бурдене не состоял на службе у короля? Хронология событий не позволяет этого утверждать. Более того, при составлении в 1309 г. описи вещей, принадлежавших покоям короля, Мишель де Бурдене упомянул Мариньи с добавлением «монс‹монсеньору›», тогда как логичней казалось бы упоминание Ангеррана как «вышеупомянутого сира» или «вышеупомянутого монс.».^[646] Следовательно, нам точно неизвестно, был Мариньи для Бурдене «господином» или «монсеньером»; и обращение, которое употребил папский нотариус, было совершенно правильным: Мишель де Бурдене служил писцом у Ангеррана. В то время как в 1309 г., а также и в 1312-м, Мариньи принадлежало безоговорочное первенство в управлении королевской Палатой и даже всем отелем, писец, в обязанности которого входило управление финансами – прежде всего составление счетов, а также второстепенное руководство – королевской Палаты, являлся личным служащим камергера и подчинялся непосредственно ему. Либо Мариньи взял к себе на личную службу своего подчиненного по Палате, или его подчиненным стал его собственный писец. Нам неизвестно, когда точно Бурдене поступил на службу к Ангеррану, поэтому мы не можем точно знать, кем Мишель был сначала – либо личным слугой Мариньи, либо служащим Палаты, но вполне возможно, что Бурдене, служивший писцом у короля в 1307^[647] и 1308 гг.,^[648] попал под начало Мариньи прежде, чем поступил к нему на службу. В любом случае писца Ангеррана де Мариньи не назвали бы королевским писцом в папской булле, не будь для упоминания этой должности веских оснований.