Русские жены европейских монархов - Валентина Григорян

Несмотря на весь свой интерес к Голландии, Анне Павловне спустя некоторое время стало скучно в маленькой официальной Гааге, и молодые поселились в Брюсселе. Там, неподалеку от границы с Францией, светская жизнь была более оживленной и насыщенной. Великая княгиня полюбила свой новый дворец и, стараясь сделать его еще более уютным, наполнила вещами, привезенными из Петербурга. Почти каждый день она писала письма в Россию. Из них, да и из газетных сообщений, было видно, что великая княгиня в Голландии стала популярна. Там ее звали Анной Русской, а в России она называлась отныне Анной Нидерландской. Ею восхищались, но искренней любовью в обществе кронпринцесса не пользовалась. Слишком заметны были ее высокомерие и желание блеснуть своими бесценными драгоценностями, чтобы лишний раз подчеркнуть высокий статус.

Чтобы лучше вписаться в новую жизнь, русская великая княгиня принялась усердно изучать голландский язык. «Это правильно, — писала ей мать, — и будет по-настоящему оценено в стране». Изучение языка можно было рассматривать как знак уважения к истории и гражданам Голландии, однако практического применения это не находило. Даже спустя несколько лет после победы над Наполеоном французский был почти официальным языком двора, а голландским пользовалось лишь сельское население Нидерландов. Да и со своим супругом Анна Павловна всю жизнь говорила только по-французски.

С принцем Оранским у русской великой княгини поначалу сложились хорошие отношения. Он был предан своей жене, состоял в дружбе с ее братьями — Александром и Николаем, испытывал глубокую симпатию к матери-императрице. Объединяли супругов и общие интересы: оба любили искусство, особенно живопись. Вильгельм (такое имя он носит в русской истории, голландцы же его, как и всех своих королей, называли Виллем) в галерее своего дворца коллекционировал картины, хотя особенным художественным вкусом не обладал, а покупал лишь то, что ему нравилось.

В своей стране принц Оранский был очень популярен, и Анна им искренне гордилась. Не испытывая интереса к политике, в государственные дела супруга она не вмешивалась. Правда, постоянные отъезды с инспекцией по стране или за границу — а страсть к путешествиям у него была огромная — раздражали молодую принцессу, да и по характеру супруг был легко возбудим, что считали последствием пережитых в войне с Наполеоном потрясений. Однако все это не мешало окружающим видеть в них отличную пару. «Принц, который в свое время был адъютантом герцога Веллингтона, был очень хорош собой, к тому же овеян ореолом военных успехов. Он и его супруга, великосветская дама, говорившая по-французски, как парижанка, имели все данные, чтобы понравиться…» — писали современники. Так что у вдовствующей императрицы Марии Федоровны не было поводов жалеть о той партии, которую выбрали для ее младшей дочери.

Несколько омрачалась радость вдовствующей императрицы за свою дочь отношением к ней родителей мужа. Мать принца Оранского, королева Вильгельмина, урожденная принцесса Прусская, хотя и тепло приняла свою невестку, но была с ней всегда очень сдержанна, а порой просто официальна. Со свекром-королем отношения у Анны Павловны вообще не заладились. Он очень ревностно относился к дружеской связи своего сына с императором Александром I. По его самолюбию било то, что не он — король, который всего на пять лет был старше русского царя, а принц состоял с ним в переписке, встречался в Европе, навещал в Петербурге.

Мария Федоровна, которая до конца жизни относилась к своему зятю как к очень близкому человеку, догадываясь об этой неприязненности, писала дочери: «По твоему письму я поняла, дорогая, что король, к сожалению, все так же не слишком расположен к вам с Уильямом, но, судя по всему, он мудро соблюдает видимость хорошего к вам отношения и уже этим заслуживает уважение и заставляет прислушаться к своему мнению…»

* * *

Вильгельм Оранский и Анна Павловна прожили вместе тридцать лет. В браке родилось трое сыновей (один умер в раннем возрасте) и дочь. Именно по случаю рождения сына-наследника, укрепившего молодой королевский Дом Оранский, король Виллем подарил своей невестке домик Петра I в Заандаме. Его она приказала обнести каменным покрытием (по образцу сооруженного по повелению Екатерины II покрытия для домика великого предка в Петербурге) — для сохранности этой исторической реликвии.

В 1820 году в Брюсселе, где проживал кронпринц с супругой, случился пожар, который почти полностью уничтожил роскошный дворец, их официальную и любимую резиденцию. Сгорели библиотека, картины, драгоценности и все вещи, привезенные русской великой княгиней из Петербурга. Ущерб был огромный, налаженная жизнь нарушилась.

Пока подсчитывали потери и разгребали пепелище, принц Вильгельм купил дом, в котором семья поселилась на время, пока во дворце не будет сделан ремонт. Мать Анны Павловны в письмах недоумевала, почему отец-король не может помочь наследнику престола с жильем бесплатно. Со своей стороны она старалась оказать всяческую помощь, чтобы дочь смогла вновь жить комфортно. Из Петербурга присылались семейные портреты, книги и даже шубы. «Ты должна утешаться, что даже в этой неприятной для тебя ситуации вела себя с присущим тебе достоинством и спокойствием, которые не остались незамеченными. А это, милая Аннета, можно считать настоящим счастьем, и, обладая таким великим сокровищем, мы не склонны чрезмерно преувеличивать значение материальных ценностей, которые судьба может у нас отнять…»

Осенью 1824 года двор его императорского величества объявил о приезде в Петербург великой княгини Анны Павловны, принцессы Нидерландской, с супругом, кронпринцем Вильгельмом. Визит был официальным, поэтому встреча проходила в рамках строгого придворного этикета. После восьмилетнего отсутствия дочь императора Павла I вместе с мужем и в сопровождении многочисленной свиты ступила на родную землю. Детей в путешествие супруги не взяли, хотя сыновьям было уже семь, шесть и четыре года, а дочери Софии всего несколько месяцев.

Гостей разместили в Зимнем дворце, но с празднествами пришлось повременить: на Петербург обрушилось сильнейшее наводнение. Театры были закрыты, балы запрещены. Император Александр I занимался помощью пострадавшим.

Первый визит Анны Павловны в Россию продлился почти год. Время, проведенное в кругу семьи и друзей, окончилось в конце лета 1825 года. С подарками и массой впечатлений Анна Павловна возвратилась в Голландию. Она провела на родине много дней и была уверена, что теплоты домашнего общения ей хватит надолго. Почему же Анна Павловна решила покинуть свой дом на столь долгое время и оставить маленьких детей? Этот вопрос задавали многие в семье Романовых. Возможно, ей хотелось вновь превратиться в любимую дочь и младшую сестру…

Мать и старшего брата она никогда больше уже не увидела: Александр I скончался в ноябре того же года, а Мария Федоровна тремя годами позже.

Смерть императора Александра I, которому еще не было и пятидесяти лет, для всех была как гром среди ясного неба. События развивались непредсказуемо. Из-за болезни супруги, императрицы Елизаветы Алексеевны, зиму 1825 года царская чета собиралась провести в Таганроге, южном уездном городе на берегу Азовского моря. Однако вскоре после приезда туда император внезапно заболел — полагали, что это была сильная простуда, — и через несколько дней объявили о его кончине. Тело усопшего в закрытом гробу перевезли в Петербург.