Диана. Одинокая принцесса - Дмитрий Медведев

Однако не этого фрагмента Диана боялась больше всего. Куда опаснее было следующее.

Диана: В мои планы не входит беременеть.

Гилби: Это и не произойдет. Хорошо?

Диана (хихикая): Конечно.

Гилби: Не думай об этом. Ты не забеременеешь, это не случится[8].

В этих четырех репликах содержится фактическое признание в супружеской измене. Только теперь уже со стороны принцессы Уэльской. Все это могло закончиться для Дианы не только большими финансовыми потерями в случае развода – если, конечно, до этого дойдет, – но и нанести непоправимый вред ее репутации.

При прочтении расшифровок «Камиллагейта» и «Сквиджигейта» невольно возникают два вопроса. Кто их записал? И как вообще стала возможна их публикация?

Согласно официальной версии, разговор Дианы и Гилби был записан бывшим банковским служащим, семидесятилетним Сирилом Риненом. Он просто баловался аппаратурой, сканирующей радиоспектр, и случайно наткнулся на беседующих. Первоначально Ринен собирался предупредить принцессу, что ее, мол, подслушивают. Но потом, словно вспомнив максиму проницательного Шарля Мориса де Талейран-Перигора «Избегайте первых побуждений, поскольку они почти всегда благородны», – решил не торопиться. А уже когда осознал, что на этом можно заработать неплохие деньги, смело нажал кнопку «REC».

Не менее случайным образом была произведена и запись «Камиллагейта»[9].

Случайность! А может, и в самом деле случайность? Как ни странно, но в случае с разговором Камиллы и Чарльза такая вероятность существует. Какой-нибудь любитель, решивший проверить новый комплект радиосканирующей аппаратуры, вполне мог поймать откровения принца и записать их.

Однако во втором случае все не так просто. Базовая станция в Абингдоне, единственная, с которой Ринен мог перехватить сигнал, заработала только 3 марта 1990 года – то есть спустя два месяца после записи разговора. Версия Ринена вызвала сомнения и у технических специалистов, проверявших как саму запись, так и его аппаратуру. Вердикт однозначен: «Эта запись не могла быть выполнена на оборудовании мистера Ринена, как, впрочем, и на любом другом устройстве, настроенном на рабочий диапазон частот базовой станции в Абингдоне»[10].

Специалисты все больше сходятся во мнении, что «Сквиджигейт» записан не с радиоэфира, а с телефонной линии где-то на участке между спальной Дианы в Сандрингеме и ближайшим коммутатором. По словам биографа Дианы Тины Браун, «старшие сотрудники дворца могли видеть в Диане источник проблем, считая ее угрозой монархии. Как только стало известно о записи телефонного разговора Чарльза и Камиллы и о том, что она уже продана прессе, тут же потребовалось произвести новую запись, которая на этот раз дискредитировала бы его супругу»[11].

Но если разговор между Дианой и Гилби записали с телефонной линии, тогда возникает другой закономерный вопрос: как запись оказалась у бывшего банковского служащего? На этот вопрос возможны только два ответа: либо ему кто-то передал запись, либо была организована ретрансляция телефонного разговора спустя некоторое время. В пользу последней версии говорят признания самого Ринена, утверждавшего, что он записал телефонный разговор 4 января 1990 года, то есть спустя несколько дней после того, как он действительно состоялся.

Так или иначе, пройдет два года, прежде чем расшифровки «Камиллагейта» и «Сквиджигейта» увидят свет,^{41} не принеся счастья ни одному из участников. А пока записи мирно лежали на полках и ждали своего часа, на королевскую гавань надвигался новый мощный шторм.

За те пять лет, что прошли с момента свадьбы четы Йоркских, отношения Дианы и Ферджи сильно изменились. Первоначальную легкость в общении заменило банальное соперничество за внимание у публики. Даже отличия во внешности – рыжий цвет волос супруги Эндрю и ее полнота, – раньше так органично дополнявшие обеих принцесс, теперь стали восприниматься исключительно как инструменты в борьбе за общественную популярность.

Увидев однажды в газете заметку о «заботливой Ферджи», Диана злобно скажет своему пресс-секретарю Патрику Джефсону:

– Патрик! Не кажется ли вам, что мы слишком много в последнее время читаем об этой рыжей леди![12]

После беседы с принцессой Джефсон не без сожаления отметит:

«Диана постоянно терзает себя мыслью, что вместо полезного дополнения к ее собственной красоте Ферджи превратилась в самого обычного конкурента»[13].

Популярность герцогини Йоркской у СМИ была не единственной причиной, которая приводила Диану в бешенство.

«Ферджи нравилась королеве! – признался один из придворных»[14], и это ранило принцессу Уэльскую больнее всего.

Супруга Эндрю любила лошадей, была жизнерадостна и, как оказалось, больше соответствовала стандартам королевской жизни.

– Почему ты не можешь вести себя так же, как Ферджи? – упрекал свою жену Чарльз[15].

Это было уже слишком. Диану трясло от подобного отношения.

«Я была чертовски ревнива в отношении своей невестки! – вспоминает принцесса. – Я никак не могла понять, как Ферджи могла быть счастлива там, где я практически боролась за выживание? Как она могла воспринимать все это настолько спокойно? По сравнению с ней я выглядела каким-то отбросом. Все на меня смотрели и думали: „Какая жалость, что Диана такой интроверт, – слишком поглощенная решением своих проблем“»[16].

В начале 1990-х годов принцесса Уэльская и герцогиня Йоркская сидели уже в разных лодках, хотя бурлящая река жизни и несла их к одному водопаду. Их все еще можно было увидеть болтающими друг с другом по телефону, обсуждая, как лучше выйти из сложившейся ситуации. Но как однажды верно заметил Стефан Цвейг о появлении вместе двух непримиримых врагов-министров Талейране и Фуше: «Если собака и кошка заключают союз, они делают это против повара». Во времена Талейрана и Фуше «поваром» был император Франции Наполеон Бонапарт. Теперь им стал королевский истеблишмент.

В поведении «виндзорских хулиганок» все больше стал проявляться бунтарский дух, направленный против закостеневших устоев и правил. Однажды вечером в Балморале Ферджи и Диана сели на мотоцикл и начали гонять на нем по полю для гольфа, чем сильно повредили ухоженный газон. Затем они взялись за «даймлер» королевы-матери. Диана села за руль, надев на себя кепку шофера. Сара расположилась сзади на пассажирском сиденье. Молодые женщины стали нарезать круги по гравию, окружающему дворец[17].

Шутки шутками, но это было бы смешно, если бы не было так грустно. 15 января 1992 года «Daily Mail» вышла с сенсационными фотографиями Сары и ее любовника Стива Ватта, мило проводящих время на отдыхе. Спустя шесть дней супруги Йоркские прибыли в отдельных машинах в Сандрингем для консультации с королевой. Елизавета предложила им не торопиться и подумать некоторое время. Однако ее совет уже не смог залатать возникшую трещину, брак Йоркских был обречен.