Расстрелянная разведка - Владимир Антонов

Впервые о Дейче было упомянуто лишь в 1990 году на стра­ницах журнала «Курьер советской разведки» в связи с рассказом о деятельности созданной им группы наиболее ценных источников, получившей название «кембриджской пятерки», члены которой в 1940-е и 1950-е годы работали в самых секретных ведомствах Ве­ликобритании.

Арнольд Дейч родился 21 мая 1904 года в Вене (Австрия) в се­мье мелкого коммерсанта, бывшего сельского учителя из Словакии. С 1910 года учился в начальной школе и гимназии. Осенью 1923 года поступил на философский факультет Венского университета. В 1928 году с отличием окончил университет с дипломом доктора философии. Одновременно увлекался естественными науками, усиленно занимался физикой, химией, а также психологией. Позже защитил докторскую диссертацию по химии.

В 1920 году стал членом Союза социалистических студентов, в 1924 году вступил в коммунистическую партию Австрии. Ком­мунисткой была и его жена Жозефина, на которой он женился в 1929 году.

С 1928 года Дейч начал работать в подпольной организации Коминтерна. Выполняя поручения руководства, выезжал в качестве курьера и связника в Румынию, Грецию, Сирию, Палестину, Герма­нию, Чехословакию. Пароли, явки, условности, обнаружение слежки и уход от псе—Дейч прошел всю эту школу, и она немало ему дала для будущей профессии разведчика-нелегала.

В январе 1932 года Дейч вместе с женой приезжает в Москву, переводится в компартию нашей страны, а спустя несколько месяцев по рекомендации Коминтерна начинает работать в Иностранном от­деле НКВД. Помимо родного немецкого и «рабочего» русского Дейч свободно владел английским, французским и итальянским языками, мог объясняться на испанском и голландском. Жозефина под именем Лизы Крамер являлась сотрудницей отдела международных связей Коминтерна.

В Иностранном отделе Дейч прошел ускоренный курс подготов­ки разведчика-нелегала, а Жозефина освоила работу радистки.

В начале января 1933 года супругов направляют на нелегаль­ную работу во Францию. Дейч, теперь уже «Стефан», становится помощником, а через некоторое время — заместителем резидента советской нелегальной разведки в этой стране. С позиций Франции он успешно выполняет специальные задания Центра в Бельгии, Австрии, Голландии и Германии.

Для советской разведки того времени большой интерес пред­ставляла Великобритания. В то же время после восстановления дипломатических отношений с Советским Союзом в 1929 году британские спецслужбы установили в отношении официальных со­ветских представителей жесткий контрразведывательный режим. За сотрудниками советских учреждений в Лондоне велась интенсивная слежка, их телефоны прослушивались, почтовая корреспонденция контролировалась. Поэтому Москва приняла решение об активи­зации разведывательной работы в Великобритании с нелегальных позиций.

В феврале 1934 года «Стефан» переводится на нелегальную ра­боту в Лондон и для прикрытия становится ученым-исследователем при Лондонском университете, где совершенствует знания в области психологии.

«Стсфаш> был первым советским разведчиком, который сделал твердую ставку на приобретение перспективной агентуры. Его неоценимая заслуга состоит в том, что он сумел создать и воспитать «кембриджскую пятерку» разведчиков, в которую входили Ким Филби, Дональд Маклейн, Гай Берджесс, Энтони Блант и Джон Керпкросс.

Работая в Лондоне, «Стефан» приобрел для советской разведки более 20 источников информации, которые долгие годы работали на нашу страну. Все известные сейчас воспитаники «Стефана» — вы­ходцы из Кембриджского университета. Однако среди завербованных им агентов были и студенты Оксфордского университета, не менее талантливые и преданные советской разведке, чем кембриджские. Никто из них, в отличие от «кембриджской пятерки», так никогда и не был разоблачен.

«"Оксфордские кроты" Сталина, должно быть, прорыли такие же ходы в британское правительство, как и кембриджские, — писал английский историк и исследователь деятельности спецслужб Джон Костелло. — Большинство из них унесло в могилу тайну свосй подпольной работы на Москву. Но можно только представить, до каких служебных высот они доросли и к каким тайнам английских секретных ведомств имели доступ!»

Помимо работы с перспективными источниками «Стефан» успешно решал и другие оперативные задачи. Так, в конце 1934 года он обеспечивал оперативные мероприятия другого советского разведчика-нелегала — Дмитрия Быстролстова — по привлечению к сотрудничеству шифровальщика Управления связи МИД Велико­британии, в результате чего советская разведка получила доступ к секретам британской дипломатии.

В сентябре 1937 года Арнольд Дейч возвратился в Москву. Его деятельность была высоко оценена руководством Центра. За до­стигнутые успехи Дейч был представлен к награждению именным оружием.

Дальнейшая судьба Арнольда Дейча была трагической. Он сумел выжить в условиях массовых репрессий. В 1942 году руководство разведки приняло решение направить его в качестве руководителя нелегальной резидентуры в Аргентину. С резидентом должны были следовать еще несколько разведчиков. Был разработан маршрут пере­броски группы Дейча в Латинскую Америку сначала Северным мор­ским путем, а затем — через Исландию и США. 4 ноября 1942 года из становища Белужья Губа, что на Новой Земле, в самостоятельное плавание вышел танкер «Донбасс», имея на борту 49 человек ко­манды. В их числе была и группа Дейча. 7 ноября танкер подвергся атаке немецкого крейсера и был потоплен. Почти вся команда и пассажиры судна, в том числе и выдающийся разведчик-нелегал Арнольд Дейч, погибли.

* * *

В период работы Орлова в Англии возглавляемая им лондонская не­легальная резидентура смогла добиться значительных успехов, в первую очередь благодаря активной работе с Дональдом Маклейном.

В частности, назначение Маклсйна на должность третьего се­кретаря Западноевропейского отдела МИД Великобритании открыло ему, а следовательно, и советской разведке, доступ к секретным до­кументам и докладам, касающимся политики Англии в Нидерландах, Испании, Португалии и Швейцарии, а также взаимоотношений с Лигой Наций. Вскоре Маклсйн сумел приобрести источники инфор­мации, освещающей политику Лондона в отношении нашей страны, Франции и Германии.

26 марта 1936 года Орлов писал в оперативном письме на имя Слуцкого, сменившего Артузова на посту начальника советской внешней разведки:

«Истекшие несколько месяцев показали, что "Вайзс" (один из оперативных псевдонимов Д. Маклсйна. — Авт.) пользуется свободным доступом ко всем документам, проходящим через его отдел. Обнаружилась весьма благоприятная обстановка для изъятия документов и их фотографирования».

Это был большой успех советской разведки. Однако вскоре Д. Маклсйн доказал, что способен и на большее.

Воспользовавшись тем, что в те годы в британском МИДе было весьма либеральное отношение к сохранности секретных докумен­тов, а его сотрудникам разрешалось брать их домой для работы, Д. Маклсйн начиная с января 1936 года стал тайно выносить ма­териалы из министерства. Фотограф нелегальной резидентуры за ночь псрсснимал их, а утром следующего дня Маклсйн возвращал документы в отдел. Вскоре объем подлинных документов возрос настолько, что его куратор Дейч просил агента по возможности выносить их в пятницу вечером, чтобы дать возможность измотан­ному работой фотографу поработать с ними в течение двух дней и возвратить их в понедельник утром.