Король чародеев - Сьюзен Фрейзер Кинг

– В благодарность за науку я подстригу вас бесплатно, – усмехнулась в ответ Микаэла.

Дайрмид замолчал, разглядывая ее милое лицо, и вдруг почувствовал, как по его телу прошла горячая волна желания.

– Подойдите ко мне, – пробормотал он хрипло.

Микаэла удивленно подняла брови, но исполнила его просьбу. Он взял ее за руку и, притянув к себе, нежно погладил по щеке. Как хорошо, что она сбросила этот отвратительный вдовий платок, почти до половины закрывавший ее прелестное лицо!

– Вы именно та целительница, которую я хотел найти, которая мне нужна! – ласково сказал он. – У вас не должно быть на этот счет никаких сомнений!

– Но, Дайрмид…

– Не говорите ничего, – прошептал он и, не в силах более сопротивляться собственному желанию, приник к ее губам.

Несколько дней назад на берегу священного пруда Дайрмид уже испробовал вкус ее губ, но тогда их легкое прикосновение походило на дуновение ветерка. Теперь все было иначе – сжимая в объятиях хрупкое податливое тело, утопая в прохладном шелке волос, он поцеловал ее жадно и требовательно. Микаэла ахнула и обвила руками его шею, ее губы затрепетали и приоткрылись навстречу его губам, но внезапно она глухо вскрикнула и оттолкнула его.

– Это грех! – с упреком прошептала она. – Вы женаты…

Дайрмид замер, словно его окатили ледяной водой. Как он мог забыть об Анабел?! Нет, он больше не любил ее и временами даже не мог вспомнить ее лица, но причиненная ею боль и горечь от сознания, что из-за этой женщины его жизнь загублена навеки, поселились в нем, казалось, навсегда.

Микаэла заставила его забыть и о них, и о самом существовании Анабел, чего еще не удавалось никому.

– Вы правы, – пробормотал он, отстраняясь, – я не должен был так поступать. Простите…

Бросив на него отчаянный взгляд, Микаэла выбежала из комнаты.

Несколько дней за могучими стенами Даншенского замка лил дождь, выл и бесновался ветер. Дайрмид собирался объехать окрестные замки, расспросить сородичей о делах Максуина, но вынужден был остаться дома. Сорвался и его план посетить сестру в Глас-Эйлине, где он рассчитывал тайком осмотреть кладовые шурина.

Перед отплытием из Даншена Артур передал старшему брату ворох пергаментных свитков, взятых тайком из шкафчика, в котором Ранальд хранил документы. Артур сказал, что Дайрмид сам все поймет, когда прочтет их, – это были счета и списки привезенных товаров. Похоже, он тоже подозревал Ранальда в двойной игре…

Воспользовавшись передышкой, которую дало ненастье, Дайрмид разложил свитки на столе в большой зале и принялся их изучать, но его отвлекли звуки арфы. Младший Кемпбелл, склонившись над инструментом, принялся наигрывать быструю мелодию, которой Дайрмид еще не слышал. Лэрд откинулся на спинку стула и устремил взгляд в противоположный конец залы, где в нише у окна о чем-то вполголоса разговаривали Лили и Микаэла, устроившись на покрытых подушками каменных скамьях. Молодая женщина, сказав что-то Лили, вдруг рассмеялась, и Дайрмиду показалось, что вокруг стало светлее и радостнее…

Как он и предполагал, едва по замку разнеслась весть о быстром выздоровлении Ангуса, пациентов у Микаэлы прибавилось. На следующее же утро Лили завела с ней разговор о своих больных суставах и с большим удовольствием выслушала, какие следует принимать целебные настои, как парить ноги и соблюдать диету. На следующий день Лили попросила Микаэлу осмотреть Еву, у которой уже давно не проходил кашель. Поговорив с бабушкой и сестрой девочки, Микаэла посоветовала поить ее настоем трав с медом, не пускать на конюшню, где малышка любила играть с котятами, а также не давать ей орехов и сыра.

Слава об искусной лекарке, поселившейся в Даншене, распространилась среди арендаторов, и вскоре несколько больных приплыли в замок на лодках. Микаэла отнеслась к ним очень внимательно и каждому дала полезный совет. Ей пришлось лечить и самых младших Макартуров – Дональд и Финдал, играя в пятнашки, свалились с лестницы и расшибли коленки. Смазав лечебным настоем их ссадины и ушибы, Микаэла попросила озорников не бегать, пока коленки не заживут, и мальчики, нехотя подчинившись, принялись болтать с Бригит. Потом Гилкрист предложил им поучиться играть на арфе, и Дайрмид с удивлением заметил, с каким терпением и любовью обращался с детьми его всегда сдержанный, молчаливый брат.

С музыкой был связан и еще один приятный сюрприз. Подсев как-то к Гилкристу, Микаэла попросила у него разрешения сыграть. Младший Кемпбелл с готовностью уступил ей место, и молодая женщина с отменным мастерством исполнила прелестную мелодию в старинном стиле. Микаэла сказала, что научилась играть у матери, отличной музыкантши, и с тех пор она часто играла на арфе соло или вдвоем с Гилкристом.

Дайрмид любовался ее маленькими проворными руками с тонкими, чуть изогнутыми пальцами, слушал чарующие звуки и с удивлением ощущал, что он сам и мир вокруг него начали меняться. Как? Он еще не понимал, но догадывался, что корень этих изменений – в тех чувствах, которые зарождались в глубине его души….

С каждым днем присутствие Микаэлы в замке делалось все ощутимее и нужнее. Она играла на арфе, возилась с детьми и лечила всех, кто обращался к ней за помощью. Она даже выполнила свое недавнее шутливое обещание – быстро, аккуратно подстригла Дайрмида маленькими хирургическими ножницами. И пока она трудилась над его шевелюрой, горец замирал от наслаждения при каждом прикосновении ее изящных рук.

Но главной заботой Микаэлы была Бригит. Каждый день с завидным постоянством она давала девочке лекарства и делала массаж. По ее настоянию малышка регулярно поднималась на ноги и стояла, пока ей не изменяли силы, опираясь на спинку стула или на руку какого-нибудь добровольного помощника. Дайрмид с Ангусом сделали для нее из дерева и шелка специальные наколенники, и Бригит начала потихоньку ходить на негнущихся ногах по большой зале, уцепившись за руки родных или за густую шерсть одной из собак.

Вот и теперь девочка стояла возле Гилкриста, одной рукой опираясь на большое резное кресло, а второй – на блестящую черную спину Подрэга. Пес, казалось, тоже внимательно слушал музыку, а рядом с ними танцевала Ева.

Дайрмид с изумлением заметил, что Бригит еле заметно отбивает левой ногой ритм. Прежде она никогда так не делала. Он замер от волнения: значит, укрепляющее лечение, избранное Микаэлой, действует! Увы, вскоре колени девочки задрожали, и она изо всех сил вцепилась в ручку кресла, чтобы не упасть. Дайрмид успел подхватить ее и бережно усадил в кресло.

– У тебя прекрасно получается, – заметил он, – но не надо перенапрягаться. Посиди немножко, отдохни и послушай музыку.

Неожиданно глаза Бригит наполнились слезами. Она дернула его за рукав и прошептала:

– Дядя, я хочу танцевать, как Ева! Ты не можешь совершить для меня чудо прямо сейчас? Я так долго ждала! Пожалуйста, сделай мои ноги сильными, я буду хорошей девочкой!

Дайрмид бросил быстрый взгляд на сидевшую возле окна Микаэлу и ласково погладил девочку по голове.