Как украсть короля - Арина Полякова

Итальянский посол Дино Гранди был очень частым, а главное, желанным гостем в резиденции принца Форт Бельведер. Там, по воспоминаниям современников, будущий король неоднократно в неформальной обстановке высказывал симпатии харизматичному лидеру его страны, их дуче и великолепному оратору Бенито Муссолини. Наследник неоднократно поддерживал действия итальянского лидера в разговоре с послом, при этом совершенно не стесняясь остальных присутствующих, напрочь забыв о том, что британская королевская семья, а уж тем более будущий король не должен публично высказывать политические симпатии.

Что же касается германского посла Иоахима фон Риббентропа, то характер его отношений с Уоллис до сих пор покрыт мраком неизвестности. Сохранились сведения о том, что Риббентроп регулярно отправлял Уоллис на Бринстон-корт семнадцать красных роз^[58] в память об их первой встрече. Относительно значения числа “семнадцать” мнения историков расходятся: одни считают, что это было в честь даты знакомства, другие – что это было количеством проведенных вместе ночей. А злые языки поговаривают, что ее сомнительная связь с германским послом проходила не только у нее дома, на супружеском ложе Симпсонов, но и с попущения Эрнеста, который и сам нередко составлял им компанию^[59]. Впрочем, все, что касается Уоллис и ее мужчин, в Великобритании принято окрашивать в самые темные тона, придавая ее истории максимальную скабрезность и низменность, а также трактуя ее жизнь как существование практически на уровне животных инстинктов.

Среди ее новых знакомых-нацистов были немецкий дипломат Леопольд фон Хойш, принц Отто фон Бисмарк (1897–1975)^[60] с супругой Анной-Марией, с которыми Уоллис с момента знакомства поддерживала связь на протяжении всей своей жизни, любимый архитектор Адольфа Гитлера Альберт Шпеер (1905–1981)^[61], двоюродный брат Дэвида и ярый сторонник нацистов герцог Саксен-Кобург-Готский Карл Эдуард и другие. По словам великолепного историка Эндрю Мортона, написавшего захватывающую книгу под названием “Шпион трех господ. Невероятная история человека, обманувшего Черчилля, Эйзенхауэра и герцога Виндзорского”, “…следующие несколько месяцев Карл Эдуард, друг детства нового короля, был ключевым игроком. Его председательство в только что созданной Англо-германской ассоциации^[62] дало ему доступ не только к королю, но и к британскому правящему классу. Состоятельные члены ассоциации наслаждались щедрыми приемами в немецком посольстве и банкетами в отеле «Мейфейр», где гости сидели за столами, украшенными свастикой”.

Особенным человеком в окружении принца был Эдуард (Фрути) Меткальфе (1887–1957), преданный слуга британской короны, которому, однако, в последние годы жизни отказали в посвящении в рыцари; друг и незаменимый помощник наследника. Король Георг V сразу невзлюбил его, считая, что он склоняет его сына к неприемлемым и непристойным для будущего монарха пристрастиям: сомнительным ночным клубам, крепкой выпивке и разгульному образу жизни. Дэвид, напротив, описывал Фрути как отличного собеседника, веселого и жизнерадостного человека, готового прийти на помощь в любую минуту. Существует мнение, что, несмотря на официальный брак, Фрути имел нетрадиционную сексуальную ориентацию и пагубно влиял на становление личности Дэвида. Считается, что именно это и стало основной причиной непримиримости короля с ним.

Принц был гибким человеком и легко поддавался влиянию, которое было выгодно его недругам. Они знали все слабые стороны Дэвида и ловко манипулировали будущим монархом. Когда его нужно было обвинить в пронацизме, Дэвида тут же сводили с соответствующими людьми, от которых он был в восторге и чуть ли не с первой минуты считал лучшими друзьями, приглашая почти всех без разбора к себе домой; когда наследника надо было выставить слабым и податливым мужчиной, его в мгновение ока окружали сильными и волевыми женщинами, которые играючи вили из него веревки; когда надо было, чтобы он произнес “не те слова”, среди его знакомых сразу появлялись красноречивые ораторы, умевшие незаметно убедить Дэвида в “нужной” точке зрения, которую он в дальнейшем без малейшего сомнения нес в массы… Стоит ли говорить о том, что его постоянно спаивали, обсуждали его сексуальные отношения с тем или иным полом и даже уличали в употреблении наркотиков.

Эдуард (Фрути) Меткальфе был высоким, статным мужчиной ирландского происхождения, бывшим офицером британской армии в Индии, майором военно-воздушных сил, лучшим другом Дэвида и его официальным шталмейстером^[63]. Немаловажно, что его женой была леди Александра Нальдера Кульзон (1904–1955) – свояченица лидера британских фашистов Освальда Мосли (1896–1980). Благодаря ее фашистским взглядам и родству с Мосли за ней даже закрепилось прозвище Баба Черная Рубашка^[64]. Кроме того, за Александрой числилось большое количество романов на стороне, в том числе с итальянским послом Дино Гранди, графом Галифакс Эдуардом Вудом, американским послом Джоном Уитни, а также личным адвокатом Дэвида, который был его главным советником во время кризиса, связанного с отречением в 1936 году, Уолтером Монктоном (1891–1965) и другими.

Дружба между наследником и Фрути была неприятна королю не только с отцовской точки зрения она была опасна и по политическим соображениям, ввиду открытых профашистских взглядов этого человека и серьезных пронацистских знакомств. Например, одним из его близких друзей был Уильям Джойс (1906–1946) – англоязычный диктор германских радиопередач, прозванный Лордом Хо-Хо за гортанное британское произношение, присущее самому изысканному классу Англии (и это несмотря на то, что он был американо-ирландского происхождения). Он был главным нацистским пропагандистом в Британии, а с 1932 года являлся членом Британского союза фашистов, от имени которого также занимался вопросами пропаганды наподобие того, как работал Йозеф Геббельс в Третьем рейхе. В 1937 году Джойс покинул союз, основав Национал-социалистическую лигу, проповедовавшую антисемитские и националистические идеи. Спасаясь от ареста в Англии, бежал в Германию в 1939 году, позже был пойман британской разведкой и казнен за измену.