Сид Кампеадор - Рамон Менендес Пидаль

И пусть император, потеряв Андалусию, демонстрировал неспособность сдержать продвижение альморавидов, пусть сам Альвар Аньес, как и Бени-Гомесы, терпел крах в столкновении с новой тактикой захватчиков — Кампеадор готовился принять на себя удар всей мощи ислама и. остался непоколебим.

Победив самых высокородных соперников-христиан (Гарсию Ордоньеса, короля Арагона, сеньоров Марки), снискав уважение могущественного графа Барселоны, сделав своими вассалами многих мавританских эмиров, выплачивавших ему немалую дань, Сид к сорока пяти годам стал сеньором обширных земельных владений на Пиренейском полуострове, вызывавших всеобщую зависть. Он мог не сомневаться в своих силах, мог быть уверен в своем признанном превосходстве над всеми воинами своего времени, как выражается Ибн Алькама. Его сердце переполняла надменность. Пора было мечтать о великих свершениях, и изгнанник, ранее непрестанно озабоченный борьбой с постоянными и назойливыми происками врагов, теперь поднялся выше этого. Он уже не мог почивать на лаврах, заслуженных им в немалом количестве, и ощущал в своей душе бурю высших амбиций: он замахивался на то, чтобы пресечь альморавидскую агрессию — не только на востоке полуострова, но и во всей Испании, чтобы сделать своими данниками всех эмиров, какие только есть в аль-Андалусе. Один мусульманин слышал, как Кампеадор в приступе самой пламенной страсти и самой бурной жажды деятельности сказал: «Один Родриго потерял этот полуостров, но другой Родриго спасет его». И эта угрожающая фраза, как пишет Ибн Бассам, проникла в души всех и нагнала ужас на мусульман, внушая им, что бедствия, которых они страшатся, наступят очень скоро. Альмора-виды остановили Реконкисту, у Альфонса не осталось никаких сил для сопротивления им, но Сид объявил, что берет дело всей нации на себя, и маврам его знаменитая фраза отнюдь не казалась пустой похвальбой.

Король Арагона присылает Сиду воинов для гарнизона Валенсии

Конечно, другие испанские государи уже видели в Сиде единственного человека, который способен выступить против альморавидов.

Когда Кампеадор, вернувшись из Беникадели, был в Валенсии, туда (в ноябре 1091 г.?) прибыл посланник короля Санчо Рамиреса Арагонского для переговоров с кастильцем. Санчо, как и Беренгер, был давним соперником Сида, боровшимся с ним за право взимать дань с мавров, но в конце концов он пошел по пути графа Барселонского, который при всей своей враждебности и упорстве уже заключил мир с изгнанником.

Посланник был отправлен для оказания военной помощи Сиду и привел с собой сорок арагонских рыцарей, которых Сид разместил в валенсийском предместье Аль-кудия, где располагались кастильцы вместе с епископом этого диоцеза, «саидом Альматраном», которого назначил король Альфонс. В этом маленьком арагонском отряде, который так сдружился с кастильским гарнизоном, несомненно состоял и тот «храбрец арагонский Галинд Гарсиас», которого древний хуглар уважительно упоминает в числе дружинников героя. Подлинные грамоты удостоверяют, что во времена Сида существовал исторический персонаж по имени Галиндо Гарсия, сеньор Эстады и Лагуарреса в Восточном Арагоне. В том, что воспоминания, используемые хугларом, достоверны, мы убеждаемся еще больше, когда он сообщает нам, что на этого самого Галинда Гарсиаса вместе с кастильцем Альваром Сальвадо-ресом возлагалась охрана великого левантийского города на время отлучки Сида. Действительно, мы знаем, что в конце 1091 г. Кампеадор покинул Валенсию, оставив в Алькудии арагонского посланника вместе с валенсийским гарнизоном Сида и со сборщиком налогов, и направился в горы Морельи, где торжественно отметил праздник Рождества.

Новый союз Сида с эмиром Сарагосы и королем Арагона

Выйдя из Морельи, Сид встал лагерем близ Сарагосы и нанес оттуда визит эмиру Мустаину с целью заключить с ним мирный договор. Обоим союзникам было прежде всего важно возобновить разорванный союз ввиду общей опасности, грозившей обоим со стороны альморавидских войск, которые с запада Пиренейского полуострова двигались на восток, заняв Мурсию и Аледо. Прежде всего это было важно для мавра. Африканское воинство с гор южной Испании, с зубцов многих замков уже видело границу Сарагосы; династии Бени-Худов грозила судьба гранадских Зиридов, севильских Аббадидов, альмерийских Сумадидов, и Мустаин, хорошо это понимая, мог искать спасения только в укреплении позиций Родриго в Леванте. Эмиру нужно было, чтобы Сид встал стеной между передовыми отрядами альморавидов и Сарагосским эмиратом; вот почему Мустаин, теперь уже отнюдь не желая оспаривать у Кампеадора власть над Валенсией, предложил ему поддержку, чтобы самому удержаться на троне.

Заключив мир с Мустаином, Сид двинулся к Сарагосе и, переправившись через Эбро, встал лагерем совсем рядом с городом. Но в это время Санчо Рамирес, узнав о появлении кастильца и желая поточнее разузнать его намерения, объявил по всему Арагону и Наварре о чрезвычайном созыве войска, при поддержке своего сына Педро, который был его соправителем. Потом, вступив в земли Мустаина, Санчо и Педро отправили Кампеадору послания, выражая желание продолжить переговоры о союзе, начатые еще в Валенсии, и все трое, увидевшись, заключили двусторонний договор о дружбе и взаимопомощи, договор, которому впредь предстояло лишь укрепляться и стать нерасторжимым. Кроме того, Сид очень успешно выступил в роли посредника и добился заключения мира между Санчо Рамиресом и Мустаином.

Эти мирные договоры, душой которых был Родриго, упрочивали единство мусульман и христиан Испании перед лицом африканского вторжения, создавали коалицию для защиты Леванта от амбиций Юсуфа, уже захватившего сначала юго-запад, а недавно и юго-восток Пиренейского полуострова. Средства, видимо, предоставил Сиду не только Мустаин — Санчо Рамирес тоже принял, пусть незначительное, участие в этой обороне Леванта уже тем, что отправил в гарнизон Валенсии сорок арагонских рыцарей, а также укрепил небольшой прибрежный район в Кастельоне и Оропесе в качестве тылового плацдарма для поддержки операций Сида в валенсийском регионе.

По окончании этих переговоров Санчо Рамирес вернулся в Арагон, а Родриго остался в Сарагосе, будучи принят Мустаином с большим почетом и улаживая дела этого королевства, пока от организационных работ его не отвлекла очередная угроза, исходящая, разумеется, не со стороны альморавидов.

Альфонс в союзе с Генуей и Пизой

Король Альфонс в то время собирал большое войско и готовил провиант. Как император он рассчитывал на короля Арагона и графа Барселоны. Он задумал большую военную операцию и ради этого обратился за помощью также к республикам Генуе и Пизе. В то время флот двух этих городов составлял основную военно-морскую силу христиан в Средиземном море; генуэзцы и пизанцы еще в 1001 г. организовали экспедицию в Сирию, а в 1088 г. — в Тунис. Теперь Альфонс договорился с обоими городами, чтобы их флот помог ему достичь главной цели кампании — захватить Валенсию, а кроме того, подошел бы к Тортосе (тоже даннице Сида) и атаковал город при поддержке Санчо Рамиреса и Беренгера. Конечно, арагонский король не считал, что, желая овладеть Торто сой, он нарушает союз с Сидом; мы только что сказали, что он с полного согласия Кампеадора владел Кастельоном и Оропесой, расположенными совсем близко к Валенсии.