Витте - Сергей Ильин

Отрицательные последствия усиленной таможенной защиты отечественной перерабатывающей промышленности новый министр финансов видел очень хорошо. Но он искренне полагал, что выбора покуда нет, и поэтому категорически отметал всяческие предположения об ослаблении таможенного покровительства, шедшие от либерально настроенного поместного дворянства и печальников русского народа из среды университетской профессуры. Предложение вернуться ко временам свободной торговли выдвигал, например, профессор Б. Н. Чичерин.

Многие русские купцы и промышленники требовали сохранения жесткого протекционизма, но неприязненно относились к иностранному капиталу. Большой шум поднялся, когда в конце 90-х годов XIX века англичане, поощряемые С. Ю. Витте, усилили проникновение в бакинскую нефтепромышленность. «Некоторые увидели в этом начало светопреставления и кричали, точно с них сняли кожу… Кричать о вреде иностранных капиталов и держаться в то же самое время покровительственной системы — явное противоречие. Покровительственная система еще со времен Кольбера состоит в том, что иностранцы переносят целиком свои фабрики и свои готовые познания из одной страны в другую»¹³, — не без ехидства писал по этому поводу К. А. Скальковский.

Колоссальные прибыли, которые иностранцы якобы получали от своих русских дел, существовали только в воспаленном воображении авторов статей в изданиях «патриотической» направленности. «…Я принимаю с выхода в отставку в 1896 году непосредственное участие в нескольких больших иностранных предприятиях в России, — замечал К. А. Скальковский. — Из них рельсовое, каменноугольное и механическое, все прекрасно устроенные, не дали еще никогда дивиденда своим акционерам; железорудное, несмотря на удвоение цены криворожской руды, стало только недавно давать 5 % дивиденда; нефтяное, существующее лет двадцать, в среднем за это время не дало и 4 %, хотя в настоящий момент находится несомненно в хорошем положении. Вот примеры, взятые из жизни, а не из фантазии и вовсе не исключительные»¹⁴.

Собственную позицию по вопросу о перспективах таможенного протекционизма С. Ю. Витте предельно ясно обозначил в речи на совещании по вопросам хлебной торговли в марте 1899 года: «…С общенациональной государственной точки зрения покровительственная система имеет своей конечной целью освобождение народного хозяйства из-под зависимости от чужого труда и поднятие страны на уровень самодовлеющей хозяйственной единицы. Как и всякое средство, протекционизм должен иметь лишь временное значение — впредь до достижения той конечной цели, ради которой он и был выдвинут. Прямая логика его заключается в самоупразднении. С созданием крепкой национальной промышленности, с нарождением деятельной внутренней конкуренции должна наступить кончина протекционизма»¹⁵.

Департамент железнодорожных дел регулировал железнодорожные тарифы, финансовые расчеты железных дорог с казной и между собой, а также государственные сборы с пассажиров и грузов, отправляемых большой скоростью. На нем лежала обязанность рассматривать сметы расходов и доходов по железным дорогам, участвовать в разрешении вопросов, связанных с проведением новых железнодорожных линий.

В ведении Министерства финансов находились казенные банки: Государственный банк, Дворянский земельный банк и Крестьянский поземельный банк, Ссудная казна (казенный ломбард) и Государственные сберегательные кассы. Они подчинялись непосредственно министру. Управляющие банками (у Дворянского и Крестьянского банков был один управляющий) назначались императором по его представлению.

***

Как установил Л. Е. Шепелев, одна из самых первых инициатив С. Ю. Витте в должности управляющего Министерством финансов была направлена на преобразование Департамента торговли и мануфактур, на расширение его штатов и бюджета. Этому когда-то второстепенному подразделению министерства отводилось особое место в планах С. Ю. Витте. Оно должно было стать проводником новой экономической политики страны. Покровительственные пошлины, выгодные торговые трактаты и железнодорожные тарифы ложились в основание этой политики, но отнюдь не исчерпывали всего ее содержания. Отечественная промышленность, изрядно отставшая в своем развитии от ведущих стран Запада, не в силах была самостоятельно выйти на широкую дорогу индустриального прогресса. На помощь ей должно прийти государство.

На Западе государственная власть также помогала национальной промышленности развиваться, создавая общие условия экономического роста. В Российской империи функции государства этим исчерпываться не могли, считал С. Ю. Витте, так как приходилось учитывать интересы отдельных предприятий и даже физических лиц. Отсюда следовало по крайней мере то, что содействие промышленности со стороны государственной власти должно выражаться не столько в регламентации, сколько «…в положительной помощи в каждом отдельном случае — нравственной и материальной — там, где частный почин или невозможен, или встречает слишком сложные затруднения»¹⁶.

«…Центральное управление, — говорил С. Ю. Витте, — должно всегда отчетливо осознавать, что народное богатство созидается не только в крупных, но в средних и мелких средоточиях народного труда, и что, укрепляя каждую часть и даже отдельную промышленную единицу, оно тем самым придает прочность и способность дальнейшего здорового развития целому организму русского народного хозяйства… Лишь при условии такого ближайшего и строго практического попечения о развитии каждой отдельной отрасли нашей промышленности и торговли центральное управление может разрабатывать и свои общие меры на пользу народного хозяйства»¹⁷.

Прямая государственная поддержка позитивных процессов в народном хозяйстве министром рассматривалась как верное средство преодоления общего экономического и культурного отставания России от передовых стран Запада¹⁸.

Государственное вмешательство в экономическую жизнь и покровительство отечественной промышленности посредством торговых договоров и таможенных тарифов имеют давнюю историю. Во всех странах абсолютные монархии, лавируя между дворянством и буржуазией, проводили политику защиты своей буржуазии от конкуренции извне. В пореформенной России эта политика получила новый импульс и направленность. И. Ф. Гиндин, выдающийся советский историк-экономист, написал серию работ, где доказывал, что государственный капитализм в царской России выступил в качестве средства ускорения развития отечественной промышленности по индустриальному пути¹⁹.

Его аргументы прозвучали не вполне убедительно, и немало отечественных и зарубежных исследователей российской экономической истории думают иначе: самодержавие не столько ускоряло промышленное развитие, сколько деформировало его, пытаясь приспособить это развитие к существующим политическим и социальным структурам. Было бы гораздо лучше, если бы оно не вмешивалось в хозяйственные процессы, положившись на благотворную частную инициативу и стихийные рыночные механизмы²⁰.

Вопрос о вмешательстве самодержавного государства в рыночные процессы капиталистического развития требует конкретного рассмотрения. Невозможно отрицать, что экономическая политика государства в пореформенной России направлялась не только на покровительство промышленности, но и на прямое создание с помощью государственных средств целых отраслей индустриального производства, например черной металлургии и транспортного машиностроения. Возникшие с помощью казенных вложений предприятия затем в случае необходимости поддерживались государством, причем не косвенным образом, как это часто делается и ныне, а напрямую, путем непосредственного государственного финансирования.