Слава и трагедия балтийского линкора - Никита Кузнецов

В конце июня в районе Ирбена, на приморском направлении в целях оказании поддержки 12-й армии, производившей 2 июля демонстрацию наступления большими силами, наши суда «Слава», «Грозящий», «Храбрый» и миноносцы обстреливали Лесной Одинг, корчму Шмарден, Клапкальнцем и отдельные пункты по указанию с берега. Канонада с берега, где демонстрация велась при поддержке многочисленной тяжелой артиллерии, сливалась с ураганным огнем среднего калибра канонерских лодок, миноносцев и с гулом 12” залпов «Славы». Совместным огнем сухопутных и морских орудий были снесены неприятельские укрепления, сбиты многие батареи противника, подожжены склады и потревожен тыл.

Вскоре после этой операции наших сухопутных и морских сил на Приморском участке деятельность немцев в Ирбене вновь оживилась.

В течение всего июля участились их воздушные разведки, в Виндавс сосредоточились тральщики и миноносцы, причем первые под охраной миноносцев начали ежедневные работы между Люзерортом и Михайловским маяком.

В ответ на эти подготовителыгае работы противника нами был усилен дозор и наблюдение за передвижением германских судов на Ирбенской позиции и поставлена добавочная линия мин для мелко сидящих судов.

Наши гидроаэропланы ежедневной разведкой освещали все побережье от Виндавы до Риги, производя атаки на суда и батареи.

Из многочисленных отважных полетов один особенно лихой налет на авиастанцию у Ангернского озера двух морских летчиков лейтенанта Дитерихса и мичмана Прокофьева заставил германскую прессу Рижского фронта признать искусство и подчеркнуть отвагу нашего воздушного флота.

10 августа эти летчики вылетали с острова Руло к озеру Ангер, где зажгли ангары и атаковали 5 вылетевших навстречу гидроаэропланов, из которых один был ими сбит, два вынуждены были сесть на воду и два повернули обратно.

После этой атаки Дитерихс и Прокофьев произвели разведку и сфотографировали важнейшие пункты.

Оценивая совершенно объективно действия нашего воздушного флота в 1916 году в Рижском заливе, можно утверждать, что наш воздушный флот, равный с немецким по техническому оборудованию аппаратов, в ловкости и доблести превосходил его.

Август прошел в еще более интенсивных подготовительных действиях с обеих сторон. С нашей стороны шла систематическая и упорная работа укрепления Ирбена новыми минными линиями, создание укрепленных оборонительных пунктов и батарей по побережью островов Эзеля и Моона, неустанное наблюдение за германским флотом в районе Ирбена, Виндавы, Люзерорта. Устойчивость благодаря флоту плацдарма на правом фланге 12-й армии у Риги, усиление благодаря готовому Моонзундскому каналу флота крейсерами «Диана», «Аврора», «Баян», «Адмирал Макаров» и линейным кораблем «Цесаревич», переведенными из Финского в Рижский залив, одним словом, обеспеченное владение Рижским заливом, побудило немцев снова деятельно приняться за подготовку к борьбе у Ирбена.

К этому времени неприятель установил легкие батареи на побережье от Люзерорта до Рагоцема, а наиболее активные места у Гросс-Ирбена, Клейн-Ирбена и Михайловского маяка были усилены тяжелыми, противоаэропланными и ракетными орудиями. На Виндаву начала базироваться целая флотилия тральщиков, которые ежедневно под охраной миноносцев работали в районе треугольника Люзерорта — банка Михайловская — Михайловский маяк. В реке Гросс-Ирбен при помощи землечерпательных машин было создано убежище для мелкосидящих тральщиков и быстроходных катеров, которые под покровом ночи ставили минные банки на нашей маневренной и дозорной позиции. На одной из таких мин 8 августа взорвался и утонул миноносец «Доброволец» (в φ = 59°50’ N, l = 22° 18' Ost) и подорвался миноносец «Донской Казак».

Усиленное траление немецких судов у Курляндского берега встречало сильный отпор в метком огне канлодки «Храбрый», обстреливавшей при помощи корректировки наших гидропланов неприятельские тральщики на предельной дистанции. «Храброму», неоднократно прекращавшему работу тральщиков, удалось заставить двоих из них выкинуться на берег у деревни Сикраги, остальных отойти и тем вызвать длительный перерыв их работ. Воздушные атаки немецких самолетов на «Храбрый» не имели успеха, так как наши летчики близко их не подпускали.

В конце августа немцы круглые сутки вели подготовительные работы в Ирбене: днем, траля и производя систематическую воздушную разведку, а ночью, освещая семью боевыми фонарями прибрежную полосу и часто пуская осветительные ракеты, обстреливали огнем своих батарей и дозорных катеров наши теплоходы, забрасывавшие протраленные ими районы свежими минами. 30 сентября в 9 часов утра наша воздушная разведка обнаружила у Михайловского маяка 20 тральщиков под охраной 2 миноносцев и двухтрубного крейсера, а у м. Люзерорта крейсер «Росток» с миноносцами, одновременно за горизонтом было замечено много дымов; к этому отряду к 12 часам присоединились крейсер «Аугсбург», миноносцы, тральщики, 3 подводных лодки, а от Виндавы были замечены идущие на норд 4 больших корабля.

Ввиду несомненности начала большой операции, наши морские силы Рижского залива тотчас начали сосредотачиваться на Ирбенской позиции, согласно плана.

На походе из Моонзунда к Ирбену крейсер «Диана» около Аллираху был атакован немецкой подводной лодкой, но безрезультатно. К 6 часам вечера выяснилось расположение неприятеля: у Люзерорта — 3 крейсера типа «Газелле», между Виндавой и Люзерортом — 5 больших кораблей, у Михайловского маяка крейсер «Аугсбург», 7 миноносцев и тральщики, у Гросс-Ирбена крейсер «Росток», 7 миноносцев и 8 тральщиков. Попытка обстрела «Храбрым» и миноносцами крейсера «Росток» с тральщиками из-за дальности расстояния не дала желательных результатов. Действия немцев носили выжидательный характер, лишь воздушная разведка и атаки интенсивно велись до темноты. Около 7-ми часов вечера неприятельские суда повернули и стали отходить на вест.

С отходом немцев «Слава» по пути в Моонзунд около острова Абро была одновременно атакована группой гидропланов (сбросивших 17 бомб) и подводной лодкой, но благодаря маневрированию обе атаки, так удачно и необычно скомбинированные, успеха не имели. С наступлением темноты германцы отошли от Ирбена, а с их уходом нами сейчас же были приняты меры к новому усилению Ирбенской позиции.

Ранним утром 31 августа задул свежий зюйд-вест со шквалами до 8 баллов, продолжавшийся 1 и 2 сентября, и это помешало операциям германского флота. Стихшая погода 3, 4, 5 сентября позволила немецким тральщикам опять начать тральные работы и охрану фарватеров в районе Гросс-Ирбена, Михайловского маяка и Люзерорта, но их возобновленная деятельность не носила уже характера продолжения начатой операции, а постепенно переходила в обыденную работу. Необходимо подчеркнуть, что, несмотря на внешнее спокойствие в период относительной бездеятельности немцев в Ирбене, в этом районе все время шла незаметная, но героическая борьба мелких судов.

Ирбенская позиция упорно и систематически вытраливалась немцами, в то время как наши доблестные теплоходы и мелкие тральщики, имея осадку лишь на фут меньше глубины установленных мин, под покровом ночи, не считаясь с погодой и часто под огнем береговых неприятельских батарей, вновь минировали районы, которые необходимо было усиливать.