Легенды первых лиц СССР - Алексей Богомолов

Расскажу другой случай, тоже связанный с нештатной ситуацией и оружием. Едем мы с Цеденбалом в Мисхор. В Симферополе приземлились, а там его встречают, хороший стол накрыт… И по дороге один из охранников нашего гостя не выдержал: так живот свело, что никакой возможности терпеть нет. А останавливать кортеж первого лица строго запрещено. В общем, мы оторвались чуть-чуть, потом притормозили, охранник выскочил, кубарем в кювет полетел. Добираться до резиденции, выделенной Цеденбалу, понятное дело, ему пришлось автостопом. И представляете себе картину: в советские времена на горной дороге стоит мужчина явно несоветской внешности, причём вооружённый пистолетом, и голосует, ловит машину. И хорошо, что монголы все говорили по-русски, да и дороги в таких случаях на всякий случай перекрывались. В общем, останавливает он милицейскую машину и объясняет им ситуацию. Его привезли к воротам дачи, вызывают меня: «Опознавайте — ваш или нет?»

Вообще с гостями из социалистических стран работать было проще. Сотрудничество продолжалось многие годы, рабочие контакты были налажены. Они были более предсказуемыми. Монгольские, польские, чешские делегации всегда возили с собой положенные пистолеты и один автомат. А вот охрана Чаушеску всегда требовала, чтобы им разрешили ввозить больше оружия. Что касается зарубежных стран, то проблемы в этом плане у нас были в Японии, Англии и Канаде. По законодательству этих стран ввоз оружия вообще запрещён. И были сложности. Помню, когда начинались наши контакты с японцами, с англичанами, те говорят: «Нельзя!» А мы им: «Вот если ваши руководители сюда приедут, вы что, без оружия их охранять будете?» Они начали задумываться. Потом и пошли подвижки.

Ещё об оружии. В нашей службе говорят, что если ты применил оружие, то делаешь это только один раз. В том случае, если ты сделал это оправданно и с успехом, то тебя ждало серьёзное повышение. Иногда даже такое, что носить оружие тебе больше не приходилось. Ну а если ты применил его не по делу, тогда в большинстве случаев приходилось уходить из нашей системы.

Оружие для нас вещь важная. Когда я работал начальником охраны у Анатолия Ивановича Лукьянова, Председателя Верховного Совета СССР, произошёл такой случай. Его супруга любила заниматься домашними заготовками: собирала грибы, ягоды, варила варенье, солила, мариновала. И вот, когда мы были на отдыхе на Валдае, однажды она отправилась за малиной. Территория там большая, а она попросила отвезти её подальше, где ягод больше. И на лесосеке, там, где молодая поросль, были кусты малины. Стала она с охранниками собирать ягоды, а когда подойти к бурелому, увидели громадного медведя, который ел малину. И хотя у ребят были с собой пистолеты и автомат, им пришлось тихо отходить, чтобы не привлечь внимания зверя. После этого случая так далеко за грибами-ягодами не ездили. В диком лесу ведь и кабаны бывают, тоже животные опасные.

Мне самому приходилось использовать оружие на службе только один раз. Говорю «использовать», потому что стрелять не пришлось. Был случай, когда в Завидово, во время пребывания там Брежнева, забрался вор. Я заметил его, а он бросился бегом в сторону леса. Бежал быстро, молодой парень всё-таки. Тем не менее я не отставал, на ходу достал пистолет и, как положено по уставу, крикнул: «Стой! Стрелять буду!» Он обернулся, увидел у меня в руках пистолет и остановился, подняв руки. Начальство, как бывало в таких случаях, меня отметило. Не помню, чем именно, по-моему, благодарностью.

Бывало, что приезжали к нам гости с оружием, но не по сезону одетыми. Прилетает к нам самолёт с большой делегацией из Африки. Садится в аэропорту, а у нас температура — минус 25 А у них дома — плюс 40. Здесь уже работники нашего хозяйственного управления с тюками, с мешками заходят в самолёт, одевают там прилетевших, и только после этого гости выходят. Правда, потом шапки на память просили…

Программа пребывания первых лиц и сопровождавших их дам готовилась, как правило, Министерством иностранных дел. Обсуждались предложения и пожелания как принимающей стороны, так и гостей. Согласовывалось это на уровне министра или его заместителей, в зависимости от уровня визита. Программа потом доводилась до нашего сведения, и мы занимались проработкой объектов, которые были определены для посещения. Бывали и моменты, когда гости от какого-то пункта программы отказывались или предлагали свой вариант. Это, конечно, доставляло определённые неудобства. Когда едешь туда, где всё готово, — это один момент, а когда туда, где не готово ничего, бывало и сложно.

Я уже отмечал, что, как правило, дамы, приезжавшие к нам, очень любили посещать магазины. В 1970-1980-е годы в обычных магазинах делать было особенно нечего, так что их возили в «Берёзку» или в «сотую секцию» ГУМа. Иногда бывало, правда, что они и просили остановиться у какого-то магазина, чтобы пойти посмотреть, что там есть на прилавках. Но в те времена и наше руководство, и Брежнев, и Косыгин могли остановиться у магазина и «проинспектировать» его.

В те времена супруги наших лидеров нечасто принимали участие в «женской программе». Дамы были уже в возрасте, так что иногда протокольно общались, и всё. Помню случай, когда супругу одного из наших высоких гостей сопровождала дочь Косыгина Людмила Алексеевна. Жена у нашего премьера к тому времени умерла, а визит был на уровне глав правительств.

Мы отправились в Загорск. А принимали гостей наши церковные руководители очень хорошо. Отношение было самое доброжелательное, все достопримечательности и музеи показывали со знанием дела. Ну и, конечно, стол всегда был великолепный.

Едем мы обратно. Дамы — на заднем сиденье, мы с водителем впереди. И тут переводчица говорит мне, что если сейчас мы не обеспечим выход нашей высокой гости в известное заведение, то могут быть проблемы. У нас и сейчас с придорожными туалетами проблема, а в те времена вообще катастрофа была. Пришлось действовать по обстоятельствам. Я нашёл участок, где лес подходил ближе к дороге, и дал приказ остановиться. Дочка Алексея Николаевича выходить не стала, а гостья с переводчицей вылетают из машины — ив лес. А из нашей второй машины охранники с автоматами — за ними. Пришлось их остановить. «Ребята, это как раз тот случай, когда охраняемые справятся сами!» Вернулись они промокшие (снега в лесу было по колено), но очень довольные.

Загорск, как я уже упоминал, был обычным местом посещения первых лиц и их жён. Там нам показывали не только музеи, но и действующие храмы, и даже иногда резиденцию патриарха. Побывать в покоях патриарха считалось очень почётным. Кроме основных экспозиций нам показывали и запасники, в которых хранилось множество старинных икон. А вот жена Жоржа Помпиду была любительницей живописи, и по её просьбе мы сопровождали её в Третьяковскую галерею, где в запасниках она знакомилась с нравившимися ей картинами голландских мастеров, которые в галерее в то время не выставлялись.

Очень интересно, хотя и сложно, было работать с секретарем ЦК КПСС Александрой Павловной Бирюковой. Она была заядлой спортсменкой, причём довольно приличного уровня. Зимой мы с ней обязательно ходили на лыжах, причём километров по пятнадцать, в любую погоду. А летом было плавание. Любила она плавать не в бассейне, а в открытых водоёмах. Когда она жила на даче ВЦСПС, она плавала в Москве-реке, летом, когда выезжала на отдых, в море. Или в Сочи, в Бочаровом Ручье, или в Форосе в Крыму, в санатории Управления делами ЦК КПСС. Отдыхала вдвоём с мужем, дочка у неё в своё время трагически погибла.