Гений войны Кутузов. «Чтобы спасти Россию, надо сжечь Москву» - Яков Нерсесов

П. П. Долгоруков родился 19 декабря 1777 г. Он был вторым сыном генерала от инфантерии князя Петра Петровича Долгорукова, бывшего московским губернатором в царствование императрицы Екатерины II, и княгини Анастасии Симоновны, урожденной Лаптевой. Мать его была женщиной большого ума, сумевшей дать всем своим сыновьям (Владимиру, Петру и Михаилу) очень солидное по тому времени образование.

Вскоре после дня своего рождения – 4 марта 1778 г. – князь Петр был зачислен в списки лейб-гвардии Измайловского полка; пятнадцати лет произведен в капитаны с зачислением в Московский гренадерский полк (1 января 1792 г.) и в следующем году (8 июня 1793 г.), в чине премьер-майора, назначен адъютантом к своему двоюродному дяде генерал-аншефу, князю Ю. В. Долгорукову. Вскоре он уже подполковник, а через два года (2 мая 1797 г.) – полковник. Молодой и пылкий князь решается подать прошение императору Павлу о переводе из московского гарнизона на действительную службу, но просьба его отклоняется. Настойчивый Петр Петрович не унывал и дерзнул послать новую просьбу императору. На этот раз прошение было ему возвращено вторично, но уже с категорическим запрещением впредь беспокоить его величество. Но и это высочайшее предписание не останавливает князя, и он пишет новую просьбу, но уже не государю, а наследнику престола великому князю Александру Павловичу, умоляя его уважить его ходатайство. Наследнику удалось уговорить отца, и 11 сентября 1798 г. 21-летний князь был назначен комендантом г. Смоленска с чином генерал-майора. Новый комендант успел в три месяца привести запущенные дела в порядок, отправил донесение о преданности смоленского дворянства престолу и обратил этим на себя внимание императора Павла, который 23 декабря того же года назначил 21-летнего юношу генерал-адъютантом. По приезде в Петербург князю Долгорукову удалось еще более понравиться государю, на которого произвел впечатление его смелый и прямой характер. В это время был сделан донос Павлу на отца князя, генерала от инфантерии князя П. П. Долгорукова, бывшего тогда начальником Тульского оружейного завода. Пристально глядя в глаза, император обратился к своему новому генерал-адъютанту, сказав ему, что предоставляет его батюшке выбор наказания его клеветников. «Накажите их презрением, ваше величество», – отвечал князь.

Часто бывая в 1799 и 1800 гг. в Петербурге, Петр Петрович близко сошелся с будущим императором Александром I. Нам доподлинно не известно, играл ли князь какую-нибудь активную роль в мартовских событиях 1801 г., так как только в одном из описаний этого переворота вскользь, в примечании, в списке заговорщиков упоминается и фамилия князя П. П. Долгорукова. С воцарением Александра І князь Петр Петрович сразу выдвигается среди ближайших сотрудников первых лет его царствования.

Уже в начале 1802 г. Долгорукова посылают для обзора губерний, управлявшихся генерал-лейтенантом Беннигсеном. Петр Петрович дает благоприятный доклад, и одного из цареубийц производят в генералы от кавалерии. В том же году Александр I выбирает князя из числа своих приближенных и посылает в Берлин к прусскому королю с целью подготовки скорейшего свидания с ним. Поручение было секретное: князю Долгорукову были переданы письма и устные поручения. Он произвел отличное впечатление на королевскую семью, быстро выполнил возложенное на него поручение и возвратился в Петербург. Встреча российского императора и прусского короля прошла успешно. В том же году император посылает князя Петра Петровича в Финляндию, где ему удалось благоразумно предотвратить разрыв с Швецией из-за финляндских границ, – разрыв, казавшийся тогда неизбежным. Для ведения дальнейших переговоров с Пруссией Александр снова выбирает П. П. Долгорукова. В Берлине князь был принят как старый знакомый весьма любезно королем Фридрихом Вильгельмом и королевой Луизой. Сначала король не соглашался на пропуск русских войск, двигавшихся на помощь Австрии против Наполеона, через свою территорию, но когда было получено известие, что французы нарушили нейтралитет прусских владений в Анспахе, то князю Долгорукову удалось добиться поставленной цели. Правда, не без помощи «рулившей» своим безвольным супругом воинственной «мужика в юбке» – королевы Луизы.

Торжественный въезд российского императора в Берлин ознаменовался рядом парадов, обедов, знаменитым посещением гробницы Фридриха Великого и клятвой в вечной дружбе между двумя монархами. Затем Александр I отбыл в Ольмюц, где его ожидал австрийский император и союзные армии. Потом, как известно, произошла стычка между русскими и французами у Вишау, довольно удачная для русских, что и возбудило большую самонадеянность среди окружавшей молодого императора воинственной молодежи.

Аустерлицкое сражение сложилось так, как сложилось. Петр Петрович Долгоруков участвовал в бою в колонне князя Багратиона, выказал большую храбрость, несколько раз отражал атаки неприятеля и был награжден орденом Св. Георгия III класса. Сверх того за проявленную в кампании 1805 г. храбрость ему вручили именную шпагу.

…В то же время уже тогда сложилось устойчивое мнение, что в неудачном исходе Аустерлицкого сражения немаловажную роль сыграло активное вмешательство в его подготовку и развязывание именно 28-летнего князя Петра Петровича Долгорукова. И это отчасти справедливо. После успешной командировки князя Долгорукова в Берлин, закончившейся свиданием двух монархов, Александр I заметно поддался влиянию князя, и стал все чаще принимать его советы и даже указания. Несмотря на присутствие в главной квартире осторожного и опытного Кутузова, император отдавал предпочтение советам князя. Его же он избрал для ведения последних перед Аустерлицем переговоров с Наполеоном, хотя поначалу предполагалось послать с этим поручением генерал-адъютанта Ф. Ф. Винцингероде. Известно, как дерзко вел себя молодой князь с Наполеоном, которого поразил своими смелыми речами и гордым обращением с ним. Наполеон впоследствии глумился в своем бюллетене над избранником русского государя. Легкомысленное донесение князя Долгорукова, вернувшегося в главную квартиру, окончательно вызвало решение союзников атаковать французов на другой день, окончившееся аустерлицкой катастрофой…

Нападкам, насмешкам на чересчур опрометчивого князя не было конца. Начало им положил сам Наполеон Бонапарт, презрительно называвший его в частных беседах со своими свитскими то «молодым барабанщиком Англии» (так повелось, что Наполеону везде и всюду мерещились «наемные лакеи» злокозненной Англии: в чем-то он бывал прав, а где-то включалась его мнительность), а то и вовсе труднопереводимым с французского сленга (жаргона) термином: что-то типа «шалунишки-вертопраха». Стали появляться австрийские брошюры, статьи в иностранных газетах, где резко осуждали князя и выставляли его главным виновником понесенного поражения. Долгоруков не сдался и с разрешения Александра I даже выпустил в свет две оправдательные записки на французском языке, вскоре ставшие библиографической редкостью.

Так или иначе, но вскоре после аустерлицкого фиаско Александр I начинает… потихоньку отодвигать своего консультанта. Тот все чаще отправляется с секретными дипломатическими поручениями… подальше от двора. На другой день после сражения он был послан в Берлин для побуждения короля прусского к скорейшему объявлению войны Наполеону. Осенью 1806 г. государь поручил ему осмотреть армию, собранную на юге для действий против Турции. Ввиду разгрома Пруссии Наполеоном в конце 1806 г. и новых осложнений с Францией П. П. Долгорукова срочно отзывают с юга России, где он в то время находился в армии старого екатерининского полководца Михельсона – победителя Емельяна Пугачева. Получив повеление вернуться, Петр Петрович мчался на перекладных, загоняя лошадей, и прибыл в Петербург усталый и больной. По прибытии в столицу он был тут же принят государем. О чем они весьма долго говорили, истории осталось неизвестно, но в тот же вечер князь, огорченный и изнеможенный, слег в постель, с которой более и не вставал.