Князь Гостомысл - славянский дед Рюрика - Василий Седугин

Двое матросов схватили длинные шесты с привязанными к ним серпами и ловкими движениями срезали веревки на мачте; паруса упали, и корабль противника, потеряв возможность двигаться по ветру, стал недвижим. Другие матросы быстро действовали баграми и крюками, подтягивая оба судна борт к борту, и вот уже самые проворные перескакивают на вражеский корабль; некоторые приладились на носу, поражая противника стрелами. Началась ожесточенная схватка.

Гостомысл бросился на врага вместе со всеми. На него, высоко подняв меч, кинулся какой-то датчанин. С детства приучали княжича биться на мечах, но не столько рубить, сколько наносить колющие удары: и движение короче, и поразить можно точнее. Гостомысл сделал стремительный выпад и ткнул датчанина в пах. Тот сразу остановился, будто налетел на какую-то преграду, чуточку помедлил, продолжая держать меч над собой, а потом рухнул, изогнувшись в неестественной позе. Гостомысл это заметил мимоходом, он кинулся на нового противника...

Корабли датчан были захвачены, тела выброшены в море, оставшиеся в живых пытались спастись вплавь, но их безжалостно добивали стрелами; некоторые утонули, не успев снять с себя тяжелого вооружения. В бою был потерян шнек, его тонкие борта были протаранены мощным датским судном, обломки колыхались на волнах, расплываясь в разные стороны. Гостомысл и Раннви с грустью следили за ними: все-таки на какое-то время это был их дом; легкий, скорый в плавании шнек спас от жестокой расправы, которая ожидала обоих в Скандинавии.

Стрижак между тем подавал уже новые команды:

– Развернуться навстречу врагам! Приготовиться к бою! Окружаем оставшиеся два судна и уничтожаем!

Но датчане не стали искушать судьбу, развернулись и пустились наутек. Преследовать их не стали. Оно и понятно: пришлось бы бросить захваченные суда, а в них должны были находиться и награбленные богатства, и оружие, и различное корабельное имущество. Все это надо было распределить среди победителей. Ради добычи и вышли в море славянские викинги.

Чтобы снять напряжение от боя, сразу выкатили бочки с пивом и вином, вытащили съестные припасы, начался веселый пир. Перебивая друга, горячась, выкрикивая и смеясь, стали моряки рассказывать друг другу об отдельных моментах боя.

– Он на меня, вот-вот приколет. А я ему под ноги. Он опешил, а я его снизу кончиком меча достал!..

– А мне здоровенный такой попался. Ну, думаю, задавит, прихлопнет! И как удалось одолеть, не знаю, не помню!

– Нет, братцы, не сидеть мне рядом с вами, коли не друг мой верный, вот он со мной. Ка-а-ак кинется, ка-а-ак врежет этому датчанину!

Гостомысл сидел рядом со Стрижаком. Спросил:

– Почему вашим знаком выбрана белая лошадь?

Довольный, расслабленный, со снисходительной улыбкой, Стрижак отвечал неторопливо:

– Есть в Арконе, в нашем стольном городе, храм Святовита, нашего главного бога. Но он не только бог, но и великий воин и славный наездник. Для него в отдельном помещении храма содержится белый конь с длинными волнистыми гривой и хвостом, которые никто не осмеливается стричь. Только главный жрец храма имеет право кормить его отборным ячменем и поить ключевой водой. На ночь конь выпускается на волю, а утром возвращается на свое место. Если после прогулки он бывает покрыт потом и забрызган грязью, значит, бог скакал на нем и благословил воинов на новые подвиги, предвозвещая новые победы. Перед военным походом мы обязательно проходим священный ритуал: главный жрец втыкает три пары копий, а поперек каждой пары помещает третье копье в виде перекладины. Потом проводит коня. Если конь через поперечное копье переступит левой ногой, значит, военное предприятие ждет неудача, если правой – успех. Мы берем изображение белого коня с собой в море, поднимаем его высоко на мачте, и оно приносит нам победы!

Город Аркон взволновал Гостомысла до глубины души. Он будто попал в родной Новгород. Как ему надоело во время рабства глядеть на несуразно длинные дома скандинавов, забросанные сверху землей и поросшие травой и бурьяном, издали похожие на холмики. То ли дело славянские избы! Стоят небольшие, высокие, маленькими окошечками весело поглядывая на мир! А какие красивые резные наличники на окнах и дверях! И терема с такими же, как на родине, крылечками с покатыми крышами, покоящимися на фигурных столбах. Глядел на все это великолепие Гостомысл и не мог наглядеться!

На пристани выяснилось, что в Новгород совсем недавно ушли два судна, новых скоро не ожидается, а если и придут, то возвращения скорого на родину ожидать нечего. Пока расторгуются, пока новый товар закупят, пройдет немало времени.

– Ничего, не расстраивайся, – успокоил его Стрижак. – Я тебе дам корабль, он отвезет тебя с невестой до торгового города Рерик, столицы княжества бодричей. У них бывает больше купцов, чем у нас, а новгородцы там постоянные гости.

И верно: через два дня Гостомысл и Раннви уже поднимались по высокой лестнице с пристани к сторожевой башне Рерика. Стрижак дал им сопровождающего – сотского Бусела, который повел их во дворец. Князь Велигор вышел встречать гостей на крыльцо.

– Здравствуй, славный воин Бусел, – с широкой улыбкой говорил князь, обнимая сотского.

– Рад видеть тебя, новгородский княжич, – направился он к Гостомыслу, взял обе руки в свои и крепко сжал. – А это твоя супруга?

– Нет, пока невеста.

– Рад, очень рад познакомиться. Мы ведь с вами братские племена, вышли из единого государства Русиния и прошлое свое, корни свои никогда не забываем. Прошу во дворец!

Гостомысл с детства слышал предание, передаваемое из уст в уста многими поколениями его соплеменников, о том, что когда-то, много веков назад, ильменские (новгородские) славене жили на берегах Балтийского моря в соседстве с другими славянскими племенами – бодричами, лютичами и поморянами. Примерно пять веков назад пришел в эти края славный воин по имени Рус. Тогда многие матери-славянки называли своих сыновей именем Рус. До этого он вместе с братьями Чехом и Лехом служил в войсках римского императора Аврелия. Охраняли они римскую границу полтора десятка лет. Но слишком большие нападки и притеснения пришлось вынести от римлян. Наконец не выдержали славянские воины издевательств и подняли восстание. Однако, боясь могучей руки римлян, братья вывели свои войска с римской территории и ушли на север. Чех возглавил славянский народ, который жил по реке Лаба, и создал государство Чехия. Лех объединил славян по Висле и дал название новой стране – Лехия, которая сегодня называется Польшей, однако жителей ее по-прежнему называют ляхами. Третий брат пришел на берега Балтийского моря. Он сумел сплотить славен, бодричей, лютичей и поморян, государство стало называться его именем – Русиния, а жители – русы, русины, а на острове Руйя – русцы; соседи называли их рутенами[7].