Три минуты до судного дня - Джо Наварро

Терри кивнула, а Род тем временем вышел из туалета, торжественно вернулся на свое место на диване и снова принялся пожирать глазами агента Муди. Пока он устраивался, я стоял у окна, якобы наблюдая за ссорой на парковке, но на самом деле ожидая, пока он сядет, чтобы только потом занять свое место. Когда я уселся в кресло и повернулся к Рамси, Муди поняла намек.

— Род, — осторожно начала она, — по-моему, агент Наварро хочет что-то сказать.

— Да? — ответил Род, повернувшись ко мне и, насколько я мог судить, впервые за вечер насторожившись.

— Род, мне совсем не хочется тебя смущать, но при подготовке к этому разговору агент Муди…

Он хотел меня поправить, но передумал.

— Агент Муди заметила в твоем военном билете, что тебя уволили по статье. Можешь объяснить ей, что случилось? Уверен, у тебя получится лучше, чем у меня.

Закончив, я заметил на лице у Рода облегчение.

— Ох, — сказал он, снова источая добродушие и любезность, — это все анализ мочи! Что ж…

И мы снова выслушали залихватский рассказ о наркотиках, сексе, рок-н-ролле и делишках на черном рынке, которые проворачивали ребята из Восьмой пехотной дивизии. Я уже столько раз слышал эту историю, что поставил свой разум на автопилот.

Слушая Рода вполуха, я по-прежнему поражался, что он говорит о наркотиках в армии так, словно они не страшнее стакана молока. И это, напоминал я себе, парень с доступом к совершенно секретным документам — такой же уровень доступа к секретной информации имеет большинство военачальников НАТО. Какого черта там творилось? Эта история была классическим примером того, какой ущерб может нанести по-настоящему умный человек важнейшим организационным структурам, — вот только мы находились не в классе и беседа шла не о теоретических возможностях. Мы были в номере «Эмбасси Сьютс», и главный экспонат сидел прямо передо мной, снова положив на диван свои чертовы ноги в носках.

Муди тем временем прекрасно отыгрывала роль моей противоположности… а может, «отыгрывала» и неподходящее слово. Возможно, она просто вела себя так, как все матери ведут себя с непутевыми сыновьями. Она спрашивала: «Ты не боялся, что тебя поймают?» Или: «Род, ты ведь этого вообще-то не делал?» Обычному человеку это могло показаться банальной материнской заботой, но на самом деле (с неохотой признавал я) Муди помогала нам установить, что Роду плевать на законы и правила. Для него эти нарушения были поводом для гордости, а не для стыда. Как любой хороший хищник, он был счастлив работать в среде, полной добычи.

Честно говоря, как и я.

Времени было мало, поэтому, дав Роду поболтать еще пару минут, я решил вступить в разговор.

— Род, — сказал я, — мы с агентом Муди, а также INSCOM, ФБР, Эл Юэйс — словом, все очень благодарны тебе за помощь, но мы с тобой и агентом… Терри… просто не можем обойти стороной сюжет «Эй-би-си», который вышел четыре дня назад. Его видела твоя мама. Уверен, его видел и ты. [Род утвердительно кивнул.] Его видела и агент Муди. [Она тоже кивнула.] Черт, да его видел чуть ли не весь Вашингтон.

— Компьютерные чипы? — спросил Род, свешивая ноги с дивана и доставая очередную сигарету из пачки «Кэмела».

— Да, Род, — подтвердил я, поворачиваясь к нему на стуле и наклоняясь вперед. — Компьютерные чипы. Я все прокручиваю этот сюжет у себя в голове. Может, цитата неточная, но там вроде говорилось: «Как стало известно “Эй-би-си ньюс”, один из рекрутов Конрада продолжил работать на него по возвращении в Соединенные Штаты и незаконно экспортировал сотни тысяч высокотехнологичных компьютерных чипов в страны Восточного блока через подставную компанию в Канаде. По словам самого рекрута, который попросил не называть его имя, покупки оплачивал Конрад».

— На самом деле, — сказал Род, — цитата идеально точна. Я впечатлен.

— Спасибо. Но меня интересует другое. Я могу подумать только об одном человеке, который в состоянии предоставить «Эй-би-си» такую информацию, и этот человек… — Я сделал паузу, чтобы он закончил фразу за меня.

— …я?

— Ты, Род? — вступила Муди, как раз в тот момент, когда было не обойтись без небольшого проявления сочувствия. — Но зачем тебе…

— Да все один продюсер, Джим Бэмфорд. Он постоянно беспокоил мою маму. Ее это очень тревожило. Я решил, что расскажу ему какую-нибудь историю, навру с три короба, и он отстанет.

Такому даже я был готов посочувствовать. Конечно, Дороти уже сообщила мне, как сильно она тревожилась. Но ни она, ни Род понятия не имели, что кто-то из штаб-квартиры явно сливает Бэмфорду информацию, на фоне которой история о компьютерных чипах казалась лишь маленьким эпизодом.

— Кроме того, — продолжил Род, — все это было гипотетически.

Мне совсем не хотелось отправляться в огромный гипотетический мир, но Род, похоже, собирался раскрыться, и я решил ему подыграть.

— Гипотетически? Что ты имеешь в виду?

— Ну, — сказал Род, — в разговорах ведь нет ничего криминального? Правда, Терри?

Однако Муди благоразумно предпочла не вмешиваться и лишь молча кивнула в мою сторону.

— Джо?

— Боюсь, Род, тебе придется дать нам больше конкретики. Слишком уж неопределенно ты говоришь.

— К примеру, — сказал он, — что, если гипотетически два парня за границей обсудили возможность покупки компьютерных чипов и продажи их другой стране? Их могут привлечь к суду?

— Являются ли эти гипотетические лица американскими гражданами? — спросил я.

— Положим, — ответил Род. — Это важно?

— Возможно. В зависимости от ряда других факторов.

— Каких?

— Они просто обсуждают возможность или намереваются предпринять дальнейшие шаги к ее осуществлению?

— Гипотетически [воздушные кавычки] это только разговор.

— Гипотетически [мои воздушные кавычки] они бы нарушили закон своими действиями?

— Гипотетически, думаю, да, — сказал Род с озорной улыбкой, которая всегда появлялась на его лице, когда он говорил о своих проступках. — Но не забывай, это просто гипотетический разговор о гипотетических компьютерных чипах.

— Гипотетически, — вступила Муди, — я потеряла нить разговора.

— Ха! Ха! — воскликнули мы с Родом.

И я продолжил:

— Значит, гипотетически [снова воздушные кавычки] ничего не покупалось в Соединенных Штатах с целью перепродажи в страну под действием эмбарго?

— Гипотетически нет, — с огромным удовлетворением сказал Род, хотя на самом деле мы ходили вокруг да около весьма опасного юридического минного поля.

Правда в том, что дело о сговоре можно передать в суд, если хотя бы одна из сторон сделала шаг к совершению преступления, даже когда в итоге преступление не состоялось. Чтобы преодолеть порог преследования, сторонам достаточно договориться о совершении преступления и обсудить механизм его исполнения. Но если бы я сказал об этом Роду, он забрался бы обратно в свою раковину, из которой только начал вылезать. С другой стороны, если бы я заверил его, что его невозможно отдать под суд (а именно это ему хотелось услышать), я бы фактически освободил его от ответственности, хотя не имел на это ни права, ни полномочий. В итоге я выбрал средний путь, более удовлетворяющий нуждам момента, чем придирчивой оценке Корнера на следующее утро.