Ржевская дуга генерала Белова - Александр Пинченков

Семлевские и последовавшие февральские бои со всей очевидностью показали — группировка генерал-лейтенанта П.А. Белова более не способна к самостоятельному решению каких-либо наступательных задач. Череда провалов—у Вязьмы, Семлева, Яковлева — превратилась в безотрадную систему без единого сколь-нибудь впечатляющего результата. Группа Белова в надежде хоть где-то перерезать ключевые вражеские коммуникации неумолимо перемещалась все западнее. На счастье, там, западнее, партизаны как нельзя кстати вдруг взяли Дорогобуж. А раз так, то именно здесь, в районе Дорогобужа, командование группы рассчитывало найти союзников в лице успешно действовавших партизан. И не просто формальных союзников, а боеспособные отряды, — более боеспособные, более инициативные, более расторопные и знавшие местность, чем беловские дивизии. Немаловажно, что офицеры-окруженцы в местных партизанских формированиях были заинтересованы в «самореабилитации» перед советским военным командованием не в меньшей степени, чем сам П.А. Белов с его штабом. Понимал это командующий корпусом. Понимали необходимость опоры на партизанский ресурс и в штабе Запфронта. Успех партизан во взятии Дорогобужа следовало закрепить и в военном, и в пропагандистском смысле. Знамя регулярной Красной армии, а не кого-то там, должно развеваться над любым освобожденным советским городом. И вскоре в Дорогобуж перебрасывается 1-я гвардейская кавдивизия.

В иных теперешних книгах не наблюдается ясности в обосновании перехода лучшей, как заявлял сам Белов, кавдивизии 1-го Гв. КК в Дорогобуж. Дивизию оторвали от остальных сил корпуса, надолго оставили в отдаленном к западу районе, зачем? А.В. Исаев почему-то вот как видит цель прибытия 1-й Гв. КД в Дорогобуж: «1-я гвардейская кавалерийская дивизия была направлена в Дорогобуж с задачей прикрывать наступление от возможного удара с юга». В одном предложении этот автор умудрился дать основания аж к трем нашим возражениям. Чье «наступление»? На Сафоново наступали совместно с партизанами эти же кавалеристы. Не написано же «частью сил прикрывать…, частью наступать…». Да и как это — «…прикрывать наступление»? Прикрывать можно фланг или тыл. И почему «с юга»? Ведь тыл дорогобужской советской группировки был надежно — причем вдалеке, в 27—28 км южнее Дорогобужа, — прикрыт с юга партизанским полком им. 24-й годовщины РККА. Иное дело — с севера, где немец от Дорогобужа всего в 6 км. Вот здесь-то беловцы и бились, пытаясь поначалу наступать. Просим не А.В. Исаева, а Вас, уважаемый читатель, читать, привлекая иногда для собственной оценки написанного и карту местности.

1-й гв. и без «прикрываний» было ради чего ехать в Дорогобуж. Прибытие регулярных частей Красной армии имело важнейшее политически-пропагандистское значение и в Дорогобужском, и в соседних — более западных районах Смоленщины. Беловцы самим фактом своего здесь появления свидетельствовали местному народу: советское государство не рассыпалось и более того — наступает. Местные партийные комитеты использовали это для мобилизации населения на снабжение партизан и беловцев требуемым имуществом и продовольствием, а также для восстановления вертикали советского административного управления на освобожденной территории. Было кавалеристам чем заниматься под Дорогобужем и в боевом смысле. Переходя после множества неудач в места, где победу празднуют другие, хочется и самим не ударить в грязь лицом. Притом штаб фронта не снимал с командования 1-го Гв. КК прежде поставленной задачи: перерезать основную артерию снабжения 4-й танковой и 9-й полевой армий противника. Овладеть участком Московско-Минского шоссе, а тем более надолго закрепиться на нем, — для П.А. Белова было нереально. Но, по крайней мере, войска его группы могли бы существенно воспрепятствовать бесперебойному снабжению вражеских частей ржевско-вяземской группировки, ударив по железнодорожной линии Смоленск — Вязьма. Простейшую идею подсказывала сама карта этого района: вот он — мост на Днепре! Не город, не райцентр, даже не село. Ночной рейдовый набег и взрыв, всего-то делов… Хоть бы и фоска, но козырная.

И уже в этот же день, 1 марта, генерал П.А. Белов с бригадным комиссаром А.В. Щелаковским в радиограмме командующему Западным фронтом сообщают о плане ближайших действий:

«В ночь на 2 марта 1942 г. ударная группа корпуса занимает исходное положение в районе с. Какушкино (12 км юго-западнее пос. Издешково) и в ночь на 3 марта 1942 г. делает набег для разрушения железнодорожного моста на Днепре».

2 марта 1942 г. предназначенные к нанесению удара войска группы Белова готовились к наступлению [Битва под Москвой. Хроника, факты, люди. В 2-х кн. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. Кн. 2. С. 643], выдвигаясь освобожденной партизанами территорией поближе к объекту набега. В ударную группу вошли две кавдивизии — 2-я гвардейская и 41-я, одна воздушно-десантная бригада — 8-я. Ночью выступили. Как следует из оперативной сводки № 63 Генерального штаба Красной армии за 3 марта 1942 г., группа Белова в течение ночи со 2 на 3 марта своей ударной группировкой продолжала наступление в направлении на Владимирское и к 10.00 3.3 занимала положение: 41 КД передовыми частями вышла на рубеж Городнянка (правильно: Городянка) и лес северо-восточнее этого пункта; 8 ВДБР вышла в район Плещеево — Зимняк; 2 Гв. КД вышла на рубеж Ляльково — Данилово [Битва под Москвой. Хроника… С. 651]. При чтении этих строк оперсводки невольно рождается впечатление эдакой операции: дивизии и дивизии, выходы на рубежи…

С 1-й гв. кавдивизией понятно: она 3 марта продолжала занимать город Дорогобуж и частью сил выдвинулась в расположенные немного севернее деревни Воронино, Хахлево — для обеспечения прикрытия подступов к городу от вполне возможного контрнаступления противника. Она не столько наступала, сколько гарантировала защиту Дорогобужа — и потому занималась не фарсом.

На правом фланге действовали эскадроны 41-й кавдивизии. Там, где на теперешней карте живописная надпись «ур. Бесова Сторожка», в лесном массиве юго-западнее деревни Воронцово в утреннем сумраке готовились к бою сабельники 1-го эскадрона Шорохов, Сидоров, Травкин, Богатое, братья Морозовы. Для Шорохова и Сидорова этому дню предстояло стать последним в жизни. Остальные из названных бойцов в этот день будут ранены, распишутся кровью на задымленном снегу окраины деревни Воронцово. За что? — за одну строчку в оперативной сводке Генштаба: «41 кд передовыми частями вышла на рубеж нп Городнянка и лес северо-восточнее этого пункта…» Воронцово расположено в 4 километрах юго-восточнее станции и райцентра Издешково, на окраине обширного поля густозаселенного района райцентра. Понятно, что атака на Воронцово имела для штаба опергруппы Белова чисто демонстрационный смысл: пусть противник в Издешкове отвлечется на защиту подступов к самому этому поселку, а мы тем временем…