Исповедь палача с Лубянки. Эмиссар Берии с особыми полномочиями - Петр Фролов

О событиях, происходивших в стане украинских буржуазных националистов, прекрасно рассказано в документе из архива наркомата госбезопасности УССР. Процитируем этот документ:

«...Имеющиеся в распоряжении НКГБ УССР агентурно-следственные материалы свидетельствуют о том, что в настоящее время созданы благоприятные условия для глубокой разработки оуновского подполья и его руководящих центров.

Для ориентировки сообщаю содержание этих данных:

До августа 1939 г. «Организацией украинских националистов» руководил так называемый «провод украинских националистов» (ПУН) во главе с бывшим управляющим имениями митрополита графа Шептицкого полковником Андреем Мельником, который занял этот пост после смерти «вождя» украинских националистов полковника Коновальца.

В момент распада Польши немцами из польской тюрьмы был освобожден видный украинский националист, организатор убийства министра внутренних дел Польши Перацкого и участник судебного процесса по этому делу С. Бандера.

Как это видно из ряда полученных нами документов, в частности из так называемой «Белой книги ОУН», изданной мельниковцами в апреле 1941 г., Мельник по прибытии в Краков Бандеры предлагал последнему занять руководящую роль в главном проводе «Организации украинских националистов».

Будучи большим карьеристом, Бандера пожелал возглавить провод указанной организации лично и в связи с этим отказался от предложения Мельника.

Вскоре после освобождения Бандера сколотил вокруг себя группу активных националистов, организовал новый, так называемый «революционный ПУН», с тем чтобы скомпрометировать Мельника и подчинить своему влиянию «Организацию украинских националистов».

Бандера начал обвинять Мельника в ряде «упущений» и «преступлений». В частности, Бандера обвинял Мельника в том, что он не смог использовать благоприятную для создания «самостийной Украины» ситуацию в Закарпатской Украине и в момент падения Польши.

Кроме того, Бандера обвинял Мельника в засорении ПУН конфидентами^[80] польской полиции, указывая, в частности, что агентом польской полиции являлся член мельниковского провода Ярослав Барановский.

Бандера обвинял Мельника также и в том, что последний якобы ослабил борьбу за создание «самостийной Украины», и в противовес тактике Мельника выдвинул новую тактику подготовки вооруженных выступлений на территории СССР и осуществления террористических актов против партийно-советского и сельского актива.

Широко пропагандируя изложенные выше тактические установки, Бандера сумел подчинить своему влиянию значительную часть организации, состоящей в основном из молодежи, создав, таким образом, так называемую «новую генерацию ОУН».

Будучи неплохим организатором и имея хорошо поставленную, работающую против Мельника разведку, Бандера сумел создать на территории западных областей УССР широко разветвленную организацию и перехватить в западных областях Украины почти все организации, находившиеся ранее под влиянием Мельника.

Мельник не сдает своих позиций в ОУН без сопротивления. Он также выдвинул против Бандеры ряд обвинений, которые сводятся в основном к следующему:

1. Бандера создает раскол в «Организации украинских националистов» и этим действует на руку врагам ОУН. Таким образом, Бандера является, по словам Мельника, диверсантом в ОУН и агентом советской разведки.

2. Всю борьбу против главного провода ОУН Бандера затеял в карьеристских целях, имея намерение стать «вождем» украинских националистов. Бандера действует не на пользу украинскому народу, а в своих собственных интересах. Поэтому, как говорит Мельник, он является «амбиционером».

3. Немцами, по настоянию мельниковцев, был арестован член бандеровского провода некий Горбовой, который дал показания о том, что он является агентом НКВД. На основании этого Мельник обвинил Бандеру в том, что он якобы действует по заданию советской разведки и его провод создан НКВД.

[...]

Таким образом, «Организация украинских националистов» за кордоном разбилась на два враждующих лагеря, всячески компрометирующих друг друга и компрометирующих, по существу, всю «Организацию украинских националистов».

Поэтому Бандера, который имеет, как указано выше, почти безраздельное влияние на нашей территории, всячески старается скрыть от оуновских организаций, действующих в западных областях УССР, как существо противоречий между ним и Мельником, так и сам факт наличия этих противоречий.

Следует указать, что драка между двумя лагерями ОУН привела к отколу некоторой части организации от обоих проводов и созданию за кордоном так называемой «Украинской национал-коммунистической армии», выступающей одновременно против Бандеры и Мельника.

Эта организация в апреле 1941 г. выпустила в Кракове листовку, в которой освещала конфликт между Мельником и Бандерой как беспринципную драку за власть, приносящую вред «Организации украинских националистов».

Листовка произвела большое впечатление на широкие круги украинских националистов, и Бандера вынужден был бросить все силы разведки на ее изъятие.

Агентурными материалами и рядом следственных дел, имеющихся во всех управлениях НКГБ западных областей, устанавливается, что как мельниковцы, так и бандеровцы работают в тесном контакте с германской разведкой и создание так называемой «великой соборной Украины» мыслят себе не иначе, как с помощью немцев.

Разница между мельниковцами и бандеровцами в этой части заключается только в том, что мельниковцы считают целесообразным сохранить силы и кадры «Организации украинских националистов» до того момента, когда Германия начнет войну против СССР, с тем чтобы во время этой войны выступить против Советского Союза и с помощью немцев создать «самостоятельное украинское государство» под протекторатом Германии.

Бандеровцы же считают целесообразным помогать немцам уже в настоящее время путем саботажа мероприятий советской власти, активной шпионской работой, диверсионной деятельностью и организацией террористических актов, которые, по их расчетам, должны деморализовать население западных областей УССР.

Мельниковцы открыто поддерживают связь с гестапо. Немцы сами переправляют эмиссаров Мельника на нашу сторону.

Бандеровцы же не разрешают своим членам, помимо провода, связываться с немцами. Все разведывательные данные и задания диверсантам, шпионам и террористам, перебрасываемым на нашу сторону, немцы передают через бандеровский провод.

Немцы в отличие от мельниковцев не перебрасывают бандеровцев на нашу территорию, а лишь открывают для них границу в заранее обусловленном месте.

Необходимо указать, что низовка ОУН и некоторая часть среднего руководящего звена не знают о шпионской деятельности Бандеры и Мельника, не знают, что, по существу, работают на немцев.

Имеющиеся в НКГБ УССР данные свидетельствуют о том, что и внутри Советского Союза за последнее время начинается раскол ОУН.