Красные против белых. Спецслужбы в Гражданской войне 1917-1922 - Олег Шинин

18 декабря, т. е. всего через 5 дней после указанного совещания, М.Я. Лацис опубликовал в «Известиях ВЦИК» статью «Трудно излечимая язва». В ней он сообщал о фактах коррупции и предательства среди сотрудников отделов военконтроля Восточного и Южного фронтов. На основе лишь отдельных фактов Лацис резко отрицательно охарактеризовал личный состав и деятельность всей системы военного контроля. В частности, он писал: «Аппаратом, которому поручено охранять нашу армию от измены и предательства, стали управлять люди из того класса, против которого мы ведем нашу войну. Другими словами, мы поручили охрану наших военных тайн нашему противнику». Высказался он и об использовании контрразведчиков – офицеров старой армии: «Благодаря теперешнему положению о военконтроле, через вводимых консультантов (специалистов) вводится враждебный Советской власти элемент и, таким образом, нами же самими насаждается у нас неприятельская разведка». А в финале статьи Лацис предложил решение проблемы: «Теперешние отделы военконтроля мертвы, потому что у них нет дела. За них работают чрезвычайные комиссии. Нужно слить эти органы, что сейчас и делается»^[282].

Соглашаясь с мнением профессоров А.В. Велидова и А.А. Здановича, можно утверждать, что позиция М.Я. Лациса являлась ошибочной, она не подтверждалась всей совокупностью фактов. Структура, штаты, задачи военного контроля разрабатывались коммунистами. Его органами руководили члены компартии, как правило, с дореволюционным стажем, имевшие опыт подпольной деятельности^[283]. В частности, в отделе военного контроля Южного фронта, против которого наиболее резко выступал М.Я. Лацис, было всего два бывших офицера, причем один из них прошел царскую каторгу, а второй был направлен на работу в контрразведку органами РКП(б). Во главе всех отделений военного контроля здесь находились коммунисты.

19 декабря 1918 г. в связи с развернувшейся острой дискуссией о реорганизации военной контрразведки решение этого вопроса было вынесено на заседание бюро ЦК РКП(б), которое после длительного обсуждения постановило: «По вопросу об объединении деятельности ВЧК и Военного контроля решено согласиться с положением, выработанным при Реввоенсовете. Заведующим Военным контролем назначить тов. Кедрова, если не встретится возражений со стороны Реввоенсовета…»^[284] Одновременно Центральный комитет осудил выступление М.Я. Лациса и постановил считать невозможной его работу в военной контрразведке.

В начале 1919 г. военный контроль и военный отдел ВЧК были объединены в один орган – особый отдел Республики (т. е. особый отдел не включался в структуру ВЧК). Во главе его стал М.С. Кедров. 1 января он подписал и направил во все органы военного контроля, губернские, фронтовые и армейские ЧК приказ № 1. Документ предписывал объединить повсеместно органы военного контроля и военные отделы ЧК и образовать особые отделы фронтов, армий, военных округов и губерний. В основу структуры особых отделов была положена организация органов военного контроля. Основной задачей объединенного органа являлась борьба со шпионажем и контрреволюцией в частях и учреждениях армии. На должности начальников особых отделов фронтов и армий временно назначались начальники упраздняемых отделов военного контроля. Начальников особых отделов военных округов и губерний назначали чрезвычайные комиссии по согласованию с комитетами РКП(б). Кандидаты на эту должность подлежали утверждению особым отделом Республики. Особые отделы губерний подчинялись особым отделам округов, а особые отделы округов – особому отделу Республики^[285].

6 февраля 1919 г. в соответствии с постановлением ВЦИК особый отдел был включен в организационную структуру ВЧК. Вместе с тем особый отдел контролировался РВСР и был обязан выполнять его задания. Заведующим особым отделом по согласованию с РВСР назначался один из членов коллегии ВЧК. На особый отдел ВЧК возлагалось руководство деятельностью фронтовых, армейских, а также губернских особых отделов, организация и руководство работой агентуры за границей и в оккупированных иностранными державами и занятых белогвардейцами районах.

Фронтовые и армейские особотделы подчинялись непосредственно особому отделу ВЧК, но им предписывалось выполнять все задания РВС фронтов и армий, а губернским особым отделам – задания местных военных комиссариатов. ВЦИК предоставил особым отделам право ведения следствия и всех связанных с ним действий: обысков, выемок, арестов, которые могли производиться по собственным ордерам или ордерам ВЧК и губернских ЧК^[286].

Таким образом, в начале 1919 г. военная контрразведка Советской России нашла свое место в системе органов Всероссийской чрезвычайной комиссии, что и предопределило ее развитие на многие десятилетия вперед.

В начале 1919 г. перед особыми отделами была поставлена задача по организации разведывательной работы в отношении противника, как за границей, так и на территории, занятой белогвардейскими армиями. Постановлением ВЦИК от 6 февраля 1919 г. предусматривалось, что особый отдел «…организует и руководит работой агентуры за границей, в оккупированных иностранными державами и занятых белогвардейцами областях»^[287].

Вскоре закордонная разведка ВЧК была оформлена организационно: при особом отделе ВЧК было создано иностранное осведомительное бюро, которое через некоторое время было реорганизовано в отделение^[288].

В составе особых отделов имелось две части: активная и общая. Все мероприятия по организации агентурно-оперативной работы проводились активной частью; в общей части сосредотачивалась работа по подбору кадров, регистрации документов и т. п. Особые отделы вначале не вели следствие, ограничиваясь «предварительным опросом», и все задержанные передавались в местные ЧК, а на фронте – в ревтрибуналы. Следственные отделения в особых отделах стали создаваться позже, по мере необходимости.

Летом 1919 г. в составе особого отдела ВЧК и его периферийных органов была создана информационная часть, в задачу которой входили сбор и систематизация оперативных материалов. Часть регулярно выпускала сводки об оперативной обстановке на фронте, результатах борьбы с контрреволюцией, о состоянии воинских частей и их боевой готовности. На основе этих данных информировались вышестоящие инстанции, в том числе и РВСР. Материалы для сводок добывались с помощью осведомителей из личного состава обеспечиваемых объектов. Заслуживающие внимания данные информационная часть передавала для организации разработки в активную часть, которая имела для этих целей службу наружного наблюдения и агентуру.