РКВМФ перед грозным испытанием - Руслан Иринархов

Необходимо ли было такое решение? Адмирал Н.Г. Кузнецов вспоминал: «Думаю, и в 1937 году, когда решался вопрос о руководстве флотом, не нужно было создавать отдельного наркомата. Тщательно и всесторонне взвесив все «за» и «против», можно было найти более разумную форму руководства. Единство управления всеми Вооруженными Силами надо было сочетать с предоставлением достаточной самостоятельности Военно-Морскому Флоту. Но уж, коль было решено создать отдельный Наркомат ВМФ, то следовало глубже, серьезнее продумать структуру двух наркоматов, на которые в случае войны ложилась огромная ответственность за судьбу страны»[63].

Но непрерывно возраставшие силы флота требовали к себе пристального внимания и постоянного руководства, которого ему в достаточной степени не мог уделить общий народный комиссариат обороны (в связи с огромным кругом задач по совершенствованию РККА, возложенных на него). К моменту создания НК ВМФ в состав морских сил входили четыре флота и три флотилии, которые объединяли надводные и подводные соединения и части, морскую авиацию, береговую и противовоздушную оборону, морскую пехоту. И всей этой огромной боевой организацией необходимо было непрерывно управлять. Так что решение правительства о создании отдельного Наркомата ВМФ было правильным. 15 января 1938 года ЦИК и СНК СССР утвердили «Положение о Народном комиссариате ВМФ» и его организационную структуру (см. сх. 6).

На Наркомат ВМФ возлагались следующие задачи:

— разработка планов строительства, вооружения и комплектования флота;

— развитие всех средств боевой техники и вооружения;

— непрерывное руководство оперативной, боевой, мобилизационной и политической подготовкой объединений, соединений, частей и кораблей;

— береговое строительство;

— организация противовоздушной обороны флота;

— контроль за выполнением промышленных заказов для флота;

— подготовка флотских кадров.

Одновременно с Наркоматом ВМФ был воссоздан и высший орган оперативного управления флотом — Главный морской штаб, на который возлагался широкий круг задач:

— разработка планов оперативного применения сил и средств флота, их организация и базирование;

— руководство оперативной и специальной подготовкой личного состава;

— вопросы строительства флота;

— организация и координация работы всего центрального аппарата Наркомата ВМФ.

Схема 6. Организационная структура Наркомата Военно-Морского Флота

Схема 7. Организационная структура Главного морского штаба в 1938 году

13 марта 1938 года постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР при Наркомате ВМФ был создан Главный Военный Совет, в который вошли: армейский комиссар 1-го ранга П.А. Смирнов (председатель), секретарь ЦК А.А. Жданов, флагман 1-го ранга И.С. Исаков, флагманы 2-го ранга П.И. Смирнов-Светловский, Н.Г. Кузнецов, А.К. Сивков, Л.М. Галлер, корпусной комиссар М.Р. Шапошников, комдив И.С. Мушнов и другие члены.

Совет являлся коллегиальным совещательным органом и занимался рассмотрением важнейших вопросов строительства, развития и деятельности флота. Однако это не снижало роли и личной ответственности народного комиссара ВМФ перед ЦК ВКП(б) и советским правительством.

Работа по укреплению Наркомата ВМФ и созданию из него боевого органа управления флотом проводилась постоянно. В январе 1938 года было создано управление связи, которое отвечало за разработку организации связи, образцов вооружения, строительство необходимых специальных объектов, осуществляло руководство боевой деятельностью и эксплуатацией технических средств. Летом этого же года на всех флотах и флотилиях были образованы отделы связи.

В 1930-е годы был создан научно-исследовательский институт морской связи, плодотворная работа которого позволила до 1940 года принять на вооружение сил флота около 100 образцов различной аппаратуры радио- и проводной связи.

В феврале 1938 года было сформировано Инженерное управление, в функцию которого входили все вопросы, связанные со строительством пунктов базирования и обеспечения флота инженерным имуществом и вооружением. Позднее было образовано Минноторпедное управление РККФ.

Нельзя обойти стороной огромные изменения, происходившие в 1930-е годы в системе военного строительства и организации войск РККА, приведшие к созданию боеспособной, хорошо оснащенной армии. В мае 1935 года советское правительство приняло решение о переходе к единому кадровому принципу комплектования войск Красной Армии.

Началось ускоренное развитие автобронетанковых войск, артиллерии и авиации, на вооружение которых поступала современная по тем временам боевая техника. Уже к началу 1938 года в составе РККА находились[64]:

— 96 стрелковых дивизий, численность которых вместе с гарнизонами укрепленных районов составила 636 940 человек;

— 32 кавалерийские дивизии и несколько отдельных конных частей, общей численностью 95 690 человек;

— 4950 танков (численность автобронетанковых войск — 90 880 человек);

— 9385 самолетов, численность 220 510 человек (в том числе 1386 морской авиации, численность 26 540 человек);

— 23 артиллерийских полка РГК (768 орудий и 34 160 человек);

— 22 зенитно-артиллерийских полка и 30 отдельных зенитно-артиллерийских дивизионов (1164 орудия и 270 пулеметов) и 45 280 человек личного состава;

— 2 моторизованные химические дивизии, 1 химическая бригада и 2 отдельных химических батальона, всего 370 человек;

— 32 автомобильных батальона и 10 отдельных рот с общей численностью 11 120 человек.

Это была уже огромная военная сила, с которой необходимо было считаться потенциальному противнику. Давая оценку состояния войск, Маршал Советского Союза Г.К. Жуков отмечал: «К концу 30-х годов Красная Армия превратилась в передовую, современную армию. По соотношению видов и родов войск, по своей организационной структуре и техническому оснащению РККА достигла уровня армий развитых капиталистических стран»[65].

Руководство страны и армии уже было настолько уверено в боеспособности РККА и РККФ, что было готово в 1938 году пойти на прямое вооруженное столкновение с фашистской Германией в вопросе защиты суверенитета Чехословакии.