Алиенора Аквитанская. Непокорная королева - Жан Флори

1167 г. ознаменовался возобновлением военных действий из-за Оверни и графа Тулузского, который в конце концов расторг брак с сестрой Людовика VII Констанцией и сблизился с Генрихом II. В Вексене, предмете вечного раздора английского и французского королей, царил разбой, сменяющийся военными набегами. Нам ничего неизвестно об участии в этих событиях Алиеноры, как нет у нас и четких указаний на ее личное вмешательство в дело Фомы Бекета, еще более отравившее отношения между Генрихом II и Людовиком VII. Некоторые историки, удивленные этим фактом, спрашивали себя, было ли решение Алиеноры оставаться в стороне ее собственным или же она устранилась по приказу короля^[188]. Но были ли у нее веские причины для того, чтобы вмешиваться лично?

В то время как Алиенора в Англии присматривала за королевством своего мужа, Генрих II воевал в Аквитании, герцогстве своей жены. В очередной раз ему пришлось столкнуться с неповиновением некоторых баронов, в частности, Гильома Тайефера, которого поддерживал король Франции, и, вскоре после Пасхи, графа Оверньского. Несколько военных операций, перемежающихся короткими перемириями, проходят и в Вексене. В августе Генрих подавил очередной мятеж бретонцев, возглавленный графом Ваннским: он разрушил Жослен и завладел Ванном, Оре и Динаном. Военному успеху сопутствует успех дипломатический: под давлением Плантагенета папа Римский, к великому огорчению Людовика VII, признал брак Жоффруа с Констанцией Бретонской действительным, хотя дети и состояли в родстве, запрещенном Церковью для брака. Единственное, что омрачило жизнь Плантагенету, — смерть «императрицы Матильды», наступившая в сентябре^[189]. Король оставался на континенте до конца года. О присутствии Алиеноры на погребении не упоминается; вероятно, она присоединилась к королю в Аржантане, где на Рождество они собрали свой двор. Во время своего пребывания в Англии королева готовила приданое для своей дочери Матильды, которую она проводила до Дувра, где передала одиннадцатилетнюю невесту послам ее будущего мужа, герцога Саксонского Генриха Льва. Об этих «свадебных расходах» свидетельствуют казначейские списки.

1168 г. снова прошел под знаком новой волны мятежей в Пуату. Бароны, начиная с графа Ангулемского, не желали подчиняться королю, который намеревался установить в регионе централизованный феодальный режим по нормандскому образцу, не соответствующий законам и обычаям Аквитании. Возможно, мятежных баронов также раздражало то, что Генрих II разместил на местах своих людей из числа мирян и духовенства. Ответ короля последовал незамедлительно. Если верить автору «Истории Вильгельма Маршала», Генрих только что вернулся в Англию, как до него дошла новость о вспыхнувшем восстании. Он пересек Ла-Манш с Алиенорой и баронами, в числе которых был один из преданных ему людей, Патрик, граф Солсбери. Высадившись в Барфлёре, они побывали в Кане, Лизьё и Руане, прежде чем отправиться в Пуату. Во главе армии наемников Генрих разрушил множество замков мятежников (в том числе и замок Лузиньянов), огнем и мечом прошелся по их землям и, оставив свои гарнизоны в нескольких стратегически важных крепостях, возвратился в Пуатье. Затем, решив отправиться на переговоры с королем Франции, он оставил Алиенору управлять в его отсутствие, дав ей в помощь Патрика де Солсбери. Задача была нелегкой, поскольку бунтовщики не были побеждены и оставались на свободе.

В преддверии Пасхи Алиенора в сопровождении Патрика отправилась в Пуатье. В пути ее небольшой, плохо вооруженный эскорт попал в засаду, устроенную Жоффруа де Лузиньяном. Патрик сделал все, что было в его силах, защищая королеву, которой удалось бежать и укрыться в окрестном замке; в бою граф Солсбери погиб, приняв смерть от предательского — «на пуатевинский манер», как тогда говорили, — удара мечом в спину. Его юный племянник Вильгельм Маршал, желая отомстить за своего дядю, сражался, как лев, впервые явив образец рыцарской доблести, впоследствии принесшей ему славу и обеспечившую социальное продвижение. Окруженный, Вильгельм прижался спиной к изгороди, чтобы сражаться лицом к лицу со своими врагами; но, как и дядю, его ранили в спину, нанеся удар сквозь изгородь. Опасно раненного Вильгельма взяли в плен. Тем не менее, он выздоровел, и Алиенора (которую, по словам Д. Д. Р. Оуэна, «по-прежнему привлекали доблестные юноши»^[190]) приказала освободить его, отдав за него выкуп. Чтобы вознаградить Вильгельма за отвагу, королева пожаловала ему коней, доспехи, деньги и красивое платье, «ибо она была бесстрашна и учтива», замечает биограф героя^[191]. Вильгельм Маршал, известный сегодня благодаря произведению, которое посвятил ему Жорж Дюби^[192], станет наставником Генриха Младшего: он будет обучать сына Алиеноры рыцарскому мастерству, сопровождая и защищая его на турнирах. Впоследствии его обвинят в обольщении королевы Маргариты Французской, супруги юного короля; но, восстановив свою репутацию благодаря отваге, позднее он станет регентом Англии подле Алиеноры. Легенда, появившаяся в позднее время, утверждает даже, что он был одним из любовников королевы — возможно, такое утверждение появилось на свет вследствие смешения двух образов, жены Генриха II и жены ее сына Генриха Младшего.

В этом году супругу Алиеноры пришлось столкнуться с целой вереницей восстаний, которые более или менее открыто поддерживал король Франции. Прежде всего это было восстание пуатевинцев; затем, мятеж бретонцев — в частности, виконта Одона де Пороэ, отказавшегося принести королю оммаж и обвинившего его в том, что тот обесчестил его дочь, когда годом ранее удерживал ее в заложницах. Сурово наказав бунтарей, Генрих выступил против Людовика: он организовал несколько нападений, которые, впрочем, не увенчались особым успехом. Несмотря на взаимную вражду, оба короля не желали решающего столкновения и намеревались закончить дело переговорами: было заключено перемирие; встречу для восстановления мира назначили на начало следующего года. Итак, Генрих и Алиенора могли спокойно отметить рождественские праздники, однако провели они их, вероятно, не вместе: Генрих собрал свой двор в Аржантане, но у нас нет уверенности в том, что к нему присоединилась и Алиенора. Возможно, она осталась в Пуатье.

Намеченная встреча двух королей состоялась в Монмирайе 6 февраля 1169 г. Генрих прибыл на нее с тремя сыновьями. Король Франции признал завоевания Плантагенета в Бретани и отказался поддерживать пуатевинских и бретонских баронов, которых Генрих пообещал простить. Данного слова он не сдержал: спустя несколько недель, добравшись до Аквитании, он подчинил себе нескольких бунтовщиков, в том числе графа Ангулемского Гильома Тайефера и Робера де Сейака; Робера король приказал заковать в кандалы и оставил умирать голодной смертью, если верить хронисту Жоффруа де Вижуа^[193]. Своими карательными операциями в Аквитании Генрих ясно дал понять, что пока не намерен отдавать Ричарду (который, действительно, еще слишком молод) власть в герцогстве, за которое тот принес французскому королю оммаж. Генрих Младший получил в Монмирайе скорее почетный, нежели действенный титул сенешаля Франции; став вассалом Капетингов по Нормандии, он также принес оммаж за Анжу и Бретань, которую его брат Жоффруа в будущем должен был держать от него.