Кронштадтский мятеж - Сергей Семанов

То же самое видно и на примере ледокола «Трувор». В политсводке за 20 января 1921 г. об этом корабле говорится следующее:

«Отношение к Советской власти среднее, к РКП плохое, отношение к комсоставу, комиссару и коммунистам среднее. Отношение к обязанностям тт. партийных скверное, собрания не посещают, наблюдается скверная агитация против программы РКП партийного товарища Михайлова… Нет хорошего работника и нет организатора». ^[323]

Вне всякого сомнения, именно отсутствие должной партийна-политической работы на корабле привело к тому, что команда этого ледокола поддержала кронштадтцев, а часть коммунистов даже голосовала за «резолюцию».

В обстановке обострившейся классовой борьбы Советское государство для защиты интересов трудящихся вынуждено было прибегнуть к чрезвычайным мерам. После того как стало известно об аресте кронштадтских коммунистов и об угрозе их жизни со стороны мятежников, в Петрограде были задержаны взрослые члены семей-генералов и офицеров — активных участников восстания, а также некоторое число подозрительных лиц. Они объявлялись заложниками арестованных коммунистов, о чем открыто заявляла советская печать. ^[324]

Как уже говорилось, важным объектом агитации мятежников стал район Петергофа — Ораниенбаума: здесь находились мощные форты и батареи, прикрывавшие южный берег Финского залива с моря, военно-воздушного подразделения, стрелковые части, морские команды и т. д. В военно-организационном отношении все это в совокупности объединялось в так называемый УРЮП, входивший в состав береговой обороны Балтийского моря и подчинявшийся командующему Балтийским флотом.

Среди личного состава частей УРЮП зимой 1920/21 г. также усилились настроения, отражавшие усталость рабочего класса и недовольство крестьян продразверсткой. Подобные настроения отчетливо выявились в ходе так называемой беспартийной конференции красноармейцев и моряков УРЮП, состоявшейся в Ораниенбауме 3–4 февраля. Состав ее был в основном однороден: 102 делегата из 136 были крестьяне, рабочих насчитывалось всего 32 человека, мещан — 5, дворян — 1; 123 делегата (то есть 83 %) имели низшее образование. ^[325] Ясно, что конференция выражала в основном настроение крестьян. Принятая резолюция, призывая «одобрить политику, проведенную высшей властью Советов», отмечала вместе с тем, что распоряжения Советского правительства «проводятся в жизнь на местах представителями местной власти неумело, грубо-чиновнически, что отзывается тяжело на трудящихся». ^[326]

Во второй половине февраля, когда в Петрограде началась «волынка», а в Кронштадте уже зрел антисоветский мятеж, в частях УРЮП тоже стали появляться подстрекатели и провокаторы, как заезжие, так и «свои». В тех напряженных условиях коммунисты Укрепленного района не проявили растерянности и слабости, которые наблюдались со стороны некоторых политических руководителей Кронштадта. 25 февраля политотдел УРЮП разослал всем комиссарам частей и учреждений циркуляр в связи с «волынкой» в Петрограде. В нем предписывалось «отнестись к своим обязанностям строже, чем в обыкновенное время, и такую же строгость и твердость требовать от всех членов РКП вашей части». Циркуляр давал следующие указания:

«1) Комиссар и политрук должны находиться в своих частях все время, имея общение с командой, следить за настроением, разъяснять в случае необходимости все вопросы, поднимаемые военморами и красноармейцами.

2) Комиссар, политрук и ответственный организатор в случае отлучки из части хотя бы на короткое время должны сообщить своему заместителю, постоянному или назначаемому на это время, точный адрес своего нахождения в каждый данный момент.

3) Все члены РКП должны быть на строгом учете у «комиссара или его помощника, и никакие увольнения из их частей без уважительных причин не должны разрешаться.

4) Все члены РКП должны быть все время среди товарищей…

5) О всех более или менее выдающихся недоразумениях, возникающих в команде, надлежит немедленно сообщать в осведомительную часть политотдела». ^[327]

Решительные меры, предпринятые коммунистами УРЮП, сыграли свою роль. Провокационные вылазки своевременно пресекались, усилилась разъяснительная работа среди личного состава частей. Действия комиссаров и политработников УРЮП резко отличались от безвольной, колеблющейся позиции их коллег в Кронштадте. Для сравнения отметим, что политотдел Кронштадтской базы не решился ни вооружить коммунистов, ни провести партийной мобилизации, ни своевременно принять необходимых чрезвычайных мер. ^[328]

С началом кронштадтского мятежа положение на южном берегу Финского залива еще более обострилось. Главари мятежников понимали, что район Петергоф — Ораниенбаум является для них в стратегическом отношении ключевым, открывая путь к Петрограду и континентальной России. Именно поэтому офицерская часть мятежников так настойчиво добивалась наступательных действий против Ораниенбаума. Активных военных мер не было предпринято, но пропагандистская работа кронштадтцев велась в этом районе весьма энергично. Этому способствовали как географические условия (от Кронштадта до южного берега залива всего несколько часов пути, по льду было проложено несколько хорошо накатанных дорог), так и наличие нескольких телеграфных и телефонных линий, которые не сразу оказались перекрытыми. ^[329]

Изменение обстановки с началом открытого мятежа в Кронштадте не застигло коммунистов УРЮП врасплох. Все члены партии перешли с 1 марта на казарменное положение, сотрудники политорганов получили оружие и патроны, было установлено круглосуточное дежурство в штабах и учреждениях. На случай возможного вооруженного выступления в частях Укрепрайона в поддержку мятежных кронштадтцев были приняты и предупредительные Меры: в Ораниенбаум срочно вызвали бронепоезд, кавалерийский эскадрон, а из сотрудников политотдела, особого отдела и ревтрибунала составили сводный боевой отряд; в здании политотдела 'установили пулемет. ^[330]

Все это оказалось как нельзя более своевременно. Часть матросов и красноармейцев УРЮП, побывавшая в Кронштадте на митинге 1 марта, предприняла попытку привлечь на сторону мятежников личный состав Укрепрайона. Основным пропагандистским материалом была все та же «резолюция» кронштадтцев. Во всех частях подстрекатели получили должный отпор. Лишь в двух случаях им все же удалось вызвать смуту.