Утерянные победы Красной Армии - Артем Ивановский

Поражение германской армии в битве за Москву стало причиной появления в Ставке Верховного Главнокомандования опасной эйфории. Как говорил в таких случаях сам Сталин — «головокружение от успехов». Причем, судя по воспоминаниям Г.К. Жукова, каждый из членов Ставки предавался этому головокружению по-своему. Усиливая тем самым сталинское головокружение.

«В отношении наших планов на весну и начало лета 1942 года, — писал Г.К. Жуков, — И.В. Сталин полагал, что мы пока еще не имеем достаточно сил и средств, чтобы развернуть крупные наступательные операции. На ближайшее время он считал нужным ограничиться активной стратегической обороной…» И тут же все вышесказанное перечеркивается полностью: «…но наряду с ней провести ряд частных наступательных операций в Крыму, в районе Харькова, на льговско-курском и смоленском направлениях, а также в районах Ленинграда и Демянска»^[120]. Частная наступательная операция — это определенно ранее неизвестный военной науке термин. Кроме того, возникает вопрос: где именно планировалась активная стратегическая оборона, если на всех направлениях и фронтах предполагалось проведение частных наступательных операций?

Конечно, другие члены Ставки понимали ошибочность таких планов Сталина. Позиция Г.К. Жукова была следующей: «Мне было известно, что Б.М. Шапошников в принципе придерживался того же мнения, что и И.В. Сталин, но относительно плана действий наших войск стоял на том, чтобы ограничиться активной стратегической обороной, измотать и обескровить врага в начале лета, а затем, накопив резервы, перейти к широким контрнаступательным действиям. Поддерживая в этом Б.М. Шапошникова, я, однако, считал, что на западном направлении нам нужно обязательно в начале лета разгромить ржевско-вяземскую группировку, где немецкие войска удерживали обширный плацдарм и имели крупные силы»^[121]. Далее Г.К. Жуков отмечал, что его идею наступления на западном направлении поддержал маршал Тимошенко и в свою очередь предложил провести наступательные операции силами Юго-Западного и Южного фронтов. А мнение маршала Тимошенко поддержал маршал Ворошилов. Кроме того, по воспоминаниям A.M. Василевского: «Учитывая исключительно тяжелое положение, в котором находились войска и население Ленинграда, Верховное Главнокомандование принимало все меры к тому, чтобы как можно быстрее снять блокаду с осажденного города. Несмотря на то что Ставка остро нуждалась в резервах для задуманного контрнаступления на главном Западном направлении, она тем не менее направила под Ленинград две армии и… приказала войскам Волховского и Ленинградского фронтов нанести поражение вражеской группировке, вышедшей к Ладожскому озеру в районе Мги, и снять блокаду с Ленинграда»^[122]. В итоге, чтобы никого не обидеть, было принято решение наступать везде.

Благоприятная обстановка сложилась и на северо-западном направлении. Еще в сентябре 1941 года группа армий «Север» окончательно перешла к позиционной обороне. Для обеспечения операции «Тайфун» из ее состава были выведены значительные силы. У фельдмаршала Лееба на довольно широком участке фронта от Ленинграда до Великих Лук остались только пехотные дивизии 16-й и 18-й армий. И ни одного танка. Поэтому, планируя снятие блокады Ленинграда, Ставка одновременно вынашивала более амбициозные планы.

Во второй половине декабря 1941 года Генеральный штаб разработал план Демянской наступательной операции. Ее выполнение поручалось Северо-Западному фронту, которым командовал генерал-лейтенант П.А. Курочкин. Целью операции, во-первых, являлся выход во фланг и тыл группы армий «Север» силами войск правого крыла фронта. Во-вторых, Северо-Западный фронт своим левым крылом должен был произвести охват с севера группы армий «Центр», взаимодействуя при этом с войсками Калининского фронта. Для выполнения первой задачи предназначалась 11-я армия в составе пяти стрелковых дивизий, десяти лыжных и трех танковых батальонов. Армии предстояло нанести удар на Старую Руссу, Сольцы, Дно и совместно с левофланговыми войсками Волховского фронта разгромить новгородскую группировку противника, то есть 16-ю немецкую армию.

Вторая задача была поставлена перед 3-й и 4-й ударными армиями. Они наносили удар из района Осташкова и осуществляли глубокий прорыв в стыке групп армий «Центр» и «Север», чтобы овладеть Торопцом и Рудней.

34-й армии Северо-Западного фронта, имевшей в составе пять стрелковых дивизий, ставилась задача сковать силы противника в центре, в Демянском выступе и одновременно фланговыми ударами: справа — на Беглово, Свинорой, слева — на Ватолино, замкнуть кольцо окружения вокруг демянской группировки немцев.

Наступление началось 7 января 1942 года на широком участке между озерами Ильмень и Селигер. В полосе 11-й армии оно в первый же день захлебнулось. 18-я немецкая мотодивизия, усиленная разведывательным батальоном дивизии СС «Мертвая голова», смогла отбить атаки советских войск и прочно удержать позиции под Старой Руссой. Таким образом, попытка выйти в тыл группы армий «Север» была парализована сразу, что впоследствии стало одной из главных причин печально известной трагедии 2-й ударной армии Волховского фронта.