Разведка Судоплатова. Зафронтовая диверсионная работа НКВД-НКГБ в 1941-1945 гг. - Сергей Чертопруд

4 апреля 1944 года самолетом на территорию Финляндии в район Суомуссалми была заброшена группа «Соседи» в составе Андрея Иевлевича Юнтунена, Эссы Омеевича Кемпайнена и Рейно Ласеевича Пехконена с целью выявления деятельности Суомуссалмской разведшколы и сбора данных о деятельности Суомуссалмского пункта финской разведки и его агентуры. 16 апреля группа была захвачена финнами, которые попытались начать радиоигру с советскими органами безопасности. Однако их планы не осуществились: радист дал сигнал, что работает под диктовку противника. Юнтунен и Кемпайнен были расстреляны, а Пехконен осужден финским судом, но после войны вернулся в СССР. Свою задачу эта агентурная группа не выполнила^[165].

Впрочем, деятельность 4-го отдела НКВД-НКГБ КФССР не ограничивалась исключительно попытками уничтожения разведшкол противника. Так, 24 мая 1944 года начальник 4-го управления НКГБ СССР Павел Судоплатов и заместитель начальника 1-го отдела 4-го управления НКГБ СССР полковник госбезопасности Борис Рыбкин направили наркому госбезопасности КФССР А. М. Кузнецову указание № 4/1/3894 о ликвидации начальника штаба Военного Управления Восточной Карелии генерал-майора Й. В. Араюри.

По мнению историка Эйнара Лайдинена, данное покушение не могло быть реализовано. Он называет три основных причины, по которым покушение не состоялось:

«Во-первых, приказ на ликвидацию Араюри поступил в секретариат НКГБ КФССР (Беломорск) только 24 июня 1944 года. В то время как финские войска уже 17 июня приступили к всеобщей эвакуации из Петрозаводска и рано утром 28 июня последние финские солдаты покинули Петрозаводск, а в 10 часов утра того же дня передовые отряды Онежской военной флотилии в рамках Свирско-Петрозаводской операции (21 июня – 9 августа года) высадились в город.

Во-вторых, НКГБ КФССР не располагал точными сведениями о положении в оккупированном Петрозаводске. Так, генерал-майор Й. В. Араюри еще в августе 1943 года покинул Петрозаводск, вместо него начальником ВУВК был назначен бывший начальник Олонецкого округа полковник Олли Палохеймо, который находился на указанной должности вплоть до окончания оккупации Петрозаводска.

В-третьих, 4-й отдел НКГБ КФССР не располагал возможностями для выполнения вышеуказанного приказа вследствие отсутствия у НКВД-НКГБ КФССР опыта проведения подобных террористических операций, опытных кадров из числа сотрудников и агентуры, необходимой подготовки»^[166].

По мнению историка Сергея Веригина, 4-му отделу НКВД-НКГБ КФССР в период войны не удалось добиться больших успехов и в уничтожении высших должностных лиц финского оккупационного режима и их пособников. За это НКВД-НКГБ Карелии неоднократно подвергался критике со стороны 4-го Управления НКГБ СССР. Так, на заключительном этапе военных действий, 23 июня 1944 года, Павел Судоплатов и Борис Рыбкин в одном из документов на адрес наркома внутренних дел КФССР Андрея Кузнецова резко критикуют работу 4-го отдела НКГБ КФССР, указывая, в частности: «В работе отдела продолжают иметь ранее отмеченные нами недостатки (слабая работа по „Т“, не ведется диверсионная работа)»^[167].

О чем не принято вспоминать

Выше мы рассказали о нескольких случаях предательства. На самом деле их было значительно больше. Например, Адольф (Михаил) Карху, помощник оперуполномоченного КРО НКВД КФССР, в 1941 году в составе разведывательной группы 1-го отдела НКВД КФССР с оперативным заданием был направлен в тыл финских войск. Добровольно перешел на сторону финнов и на следствии выдал полиции все известные ему сведения о работе органов НКВД КФССР. Дал согласие работать переводчиком военной полиции Петрозаводска. В период работы в полиции окончил Петрозаводскую разведшколу и ходил по ее заданию в советский тыл на медвежьегорском направлении. В конце войны при отходе финнов ушел в Финляндию.

Другой пример. Бывший сотрудник 3-го спецотдела НКВД КФССР, старший лейтенант госбезопасности, член ВКП(б) Семен Шувалов в 1942 году командовал партизанским отрядом «За Родину», затем воевал в партизанском отряде «Железняк», после этого совершил несколько рейдов в тыл противника в составе разведывательно-диверсионной группы. Осенью 1943 года добровольно перешел на сторону противника. Шувалов предоставил финнам подробные материалы о работе НКВД КФССР, структуре органов, сотрудниках карельской контрразведки, сведения о партизанских отрядах, действующих на Карельском фронте. Выдал финнам ряд агентов НКГБ КФССР, оставленных в Петрозаводске для выполнения заданий советской разведки.

В октябре 1942 года в Петрозаводск была переброшена группа «Боевики» в составе Ивана Мянду и Александры Егоровой. Они должны были выяснить судьбу ранее заброшенных агентов, вербовать новых и собирать разведданные. Группа была захвачена противником. Иван Мянду согласился на сотрудничество с противником и позднее увезен в Финляндию, дальнейшая судьба неизвестна.

Спецгруппа под командованием Бориса Минина (8 человек) 7 сентября 1942 года была переброшена в район деревни Ялгуба Прионежского района с задачей сопроводить агента Птицына в Петрозаводск. По данным последнего, радист группы перешел на сторону противника и всех выдал.

26 апреля 1942 года спецгруппа «Гранит» в составе Михаила Трантина, Ивана Белоусова и Розы Пиджаковой была заброшена на оккупированную территорию Шелтозерского района. Почти сразу же связь с группой прекратилось. После войны выяснилось, что группу финнам выдала Роза Пиджакова.

18 августа 1943 года спецгруппа «Земляки» (6 человек) была на самолете переброшена в Олонецкий район с задачей установить связь с находящиеся в районе агентурой, организовать базу и собирать разведданные. Группа задание не выполнила из-за предательства одного из членов – Михаила Леонтьева.

На территорию того же района 27 октября 1943 года была заброшена спецгруппа «Южные» в составе Унто Кайпанена, Николая Кошкина и Татьяны Пешеходовой. Из-за предательства последней группа была захвачена противником. Оба разведчика были расстреляны финнами.