Инкубатор Twitter. Подлинная история денег, власти, дружбы и предательства - Ник Билтон

«Если обратимся в прошлое, то именно события, которыми все делятся и которые все переживают одномоментно, определяли суть и миссию Twitter, формировали то, что он предлагает всему миру. И самое крупное событие в ближайшем будущем – и в этом с нами солидарны пользователи – будет происходить у нас под носом. Оно стремительно приближается и сделает нас безумно популярными», – писал Джек совету директоров. И под торжественный бой барабанов пафосно объявил: «Twitter будет на переднем краю исторических президентских выборов 2008 года. Сделаем мы что-нибудь в этом направлении или нет – все равно это станет для нас главным событием. Представьте, какой может быть эффект, если мы как компания сможем полностью охватить их».

Ни один из членов Совета, прочитав письмо, не поддержал этот посыл. Фред: «Это не решит наши проблемы!» Биджан: «О, Джек…» Эв: «ЧЗХ». Голдмэн: «О какой фигне он думает?»

Blogger уже прошел этот путь. Четырьмя годами ранее Голдмэн обращался лично к Национальному демократическому съезду в Бостоне, пытаясь убедить всех присутствующих и журналистов писать об этом событии в блогах. Тогда он на личном примере убедился: люди пользуются новыми технологиями тогда, когда им это требуется, а не тогда, когда их к этому призывают.

Голдмэн хорошо помнил выборы 2004 года. Он висел на телефоне с Ноа, оставшимся в Калифорнии, и рассказывал о происходящем в Бостоне хаосе с протестами и полицией. Ноа делал из этого подкасты, излагающие апокалиптическую картину событий.

С приближением выборов 2008 года о блогах и подкастах уже никто не вспоминал. Новое слово пронизало повседневную речь политиков и журналистов – «Twitter».

С одной стороны, протестующие использовали сервис для организации выступлений против полиции. С другой – молодой сенатор из Иллинойса Барак Обама использовал Twitter, чтобы нарушить привычный ход политической борьбы и заложить основы новой кампании, в которой надеялся одержать победу. Многие газеты, включая Huffington Post, завели аккаунты в Twitter и публиковали там новости в режиме онлайн со съездов партий.

На самом деле Twitter не надо было предпринимать специальных усилий для обеспечения роста популярности. Всё и так шло к созданию «персональной ленты новостей», как это формулировал Биз.

Twitter продолжал спрессовывать время, поставляя новости быстрее, чем новостные издания, существовавшие на этом рынке уже больше века. Чем больше людей присоединялись к сервису, тем быстрее распространялись новости. Во время съездов Демократической и Республиканской партий 2008 года 1,4 миллиона активных пользователей отправили 365 тысяч твитов, посвященных событиям. Эти цифры, признавал Эв, подтверждают значимость события, но они ничуть не менее важны, чем рост крохотной команды из 22 сотрудников и поддержание корректной работы сайта.

Сайт продолжал ежедневно падать, как и вся страна, в которой из-за недостатка мощностей происходило веерное отключение электричества. «Падающий кит» появлялся на главной странице почти каждый час. Иногда проблемы длились несколько минут, иногда – дольше суток. Брандспойт – обозначение, придуманное для всех твитов, проходящих через сервис для сторонних приложений, – часто отключался.

Пока Джек посвящал все свое рабочее время разработке дизайна предвыборных страниц, Эв молчал. Он ждал, когда Джек провалится. И оставалось недолго.

На следующем заседании совета директоров, после слайдов, рассказывающих о количестве новых подписчиков, Фред и Биджан попросили Грега Пасса, возглавлявшего отдел разработки и администрирования, представить план устранения неполадок в Twitter. В принципе невыполнимая задача – все равно что попросить механика заменить мотор в движущейся машине с 1,4 миллиона пассажиров.

Когда в конференц-зал вошел Грег, в окна ярко светило солнце. Он медленно, спокойно опустился в кресло, как врач, собирающийся изложить пациенту печальные новости.

Грег начал с объяснения, что ему пришлось написать программу для определения всех проблем на сайте, чтобы разобраться, почему он постоянно уходит в офлайн. Он открыл ноутбук и стал говорить. Джек сидел молча. Эв тоже. Грег предупредил обоих о том, что собирается изложить Фреду и Биджану.

– У нас есть небольшая проблема, – добавил Грег. Проведя несколько тестирований сайта, он обнаружил, что бэкап ^[17] у него в принципе отсутствует. – Если база данных рухнет прямо сегодня, мы потеряем абсолютно всё, – прямо сказал Грег. – Все твиты, всех пользователей. Всё уйдет в никуда.

– Да ты издеваешься? – спросил Фред с почти комическим недоверием. – Что вы все здесь тогда на хрен делали?

Когда Грег покинул комнату, чтобы разобраться, как сделать бэкап Twitter, все посмотрели на Джека. И подумали: «Вне зависимости от результатов выборов дни Джека Дорси в качестве CEO Twitter сочтены».