Проделки королев. Роман о замках - Жюльетта Бенцони

Ожидая, когда благодаря определенным политическим пертурбациям ему достанется должность министра морского флота при Людовике XVIII, потом – министра иностранных дел… и даже премьер-министра при Луи-Филиппе, Матье Моле нередко обманывал свою жену, находившую утешение в увлечении театром и постоянно посещавшую его в обществе матери или же занимавшуюся постановками небольших пьес на сцене в Маре. В салоне мадам де ля Бриш, как в Париже, так и в Маре, никогда не было скучно. Хозяйка стремилась, чтобы все в ее доме чувствовали себя хорошо, и позднее одна из ее лучших подруг, герцогиня де Майе, отдала должное ее гостеприимству, написав в мае 1824 года следующее: «Вчера я вернулась из Маре, где провела восемь дней в гостях у мадам де ля Бриш, замечательной женщины, умеющей жить легко более, чем кто-либо из всех, кого я знаю; она всегда занята другими и ничего не требует для себя – в гостях у нее просто чудесно».

А несколькими годами раньше (13 февраля 1820 года) мадам де ля Бриш даже удалось войти в историю. В тот вечер у нее проходил бал. Для разнообразия – крестьянский бал: «Там были волынки, мужчины в колпаках и женщины в крестьянских чепчиках». «Я вспоминаю большого месье д’Оденарда, переодетого в ребенка с подушечкой на голове, и месье де Мюна в костюме кормилицы. Я, – пишет мадам де Майе, – была в черном домино и очень увлеклась, интригуя мадам де Кастеллан, когда у дверей вдруг послышался шум. Мадам Эжен д’Асторг упала в обморок. Приехали за принцем Фердинандом де Леоном, первым шталмейстером герцога Беррийского. По залу пробежал шум: герцога Беррийского только что убили на выходе из Оперы…» В тот вечер бал закончился внезапно.

После смерти мадам де ля Бриш (в 1844 году) вереница женщин – владелиц Маре не прервалась. Сначала Маре перешел к графине Моле, потом – к ее дочери, мадам де ля Ферте-Мён, наконец – к ее племяннице, герцогине де Ноай. Так над крышами Маре пролетел XIX век.

В 1899 году здесь появилась необычная пара, приехавшая в шикарнейшей карете: маленький господин, светловолосый, розовый, улыбчивый, очень элегантный, дерзкий, как паж, и смелый, как странствующий рыцарь, и маленькая брюнетка, немного полноватая, но восхитительно одетая. Это были граф Бонифас де Кастеллан[46]и его юная супруга Анна Гулд.

Он – это Бони, король Парижа, который вряд ли мог бы подняться выше, ибо, нося одно из лучших имен Франции, он мог быть на высоте, только когда Версаль оставался Версалем. Именно в Версале он чувствовал себя как рыба в воде! Кажется, Бони немного ошибся веком! Еще бо́льшую ошибку он совершил, женившись на Анне Гулд, иностранке, которую встретил в Париже в 1894 году у Фанни Рид, одной из знаменитейших американок. Анна, будучи дочерью американского магната, владельца железных дорог Джея Гулда, обладала огромным состоянием и тяжелым характером. К тому же она не была красавицей! Могла бы ею стать, попади она в умелые руки… но не повезло. В Бони, увидевшего перед собой эдакую неотесанную миллионершу, вдруг вселился дух Пигмалиона… Или подумал, что американское золото поддержит собственное состояние Бони, к тому времени почти иссякшее.

Во время путешествия в Соединенные Штаты он попросил ее руки, добился согласия и женился на ней 4 апреля 1895 года, посеяв разочарование в сердцах молоденьких девушек Сен-Жермена, равно как и в американских претендентах на состояние Анны. Он стал одним из первых европейских аристократов, женившихся на американке… о чем ему пришлось изрядно пожалеть.

Уже так много сказано о фееричных приемах, устраивавшихся в мраморном Розовом дворце, построенном им на углу авеню Фош (ее также называли дю Буа) и авеню Малакофф. В наши дни дворец не сохранился, он был заменен зданием, без сомнения, шикарным, но совершенно безликим и бездушным. А вот в Розовом дворце в те давние времена Бони должен был устроить незабываемый праздник в честь короля Португалии.

Однако вернемся в тот момент, когда экипаж остановился у крыльца Маре. Тогда Кастелланы еще и не думали о Розовом дворце! Они жили в красивом особняке на авеню Боке, где Бони собрал настоящие сокровища – исключительные произведения искусства, ибо он обладал хорошим вкусом, а в древностях был признанным экспертом: Рембрандт, Рейнолдс, Гейнсборо, ковры по рисункам Буше, часы, подаренные Людовиком XIV Папе и т. д. А вот Анна, не любившая Париж, однажды пожелала иметь сельский дом и по совету супруга купила Маре.

И вновь начались празднества и охоты, но это уже не были обыкновенные щедрые сельские праздники. Многолюдные и блестящие приемы, как, например, прием, устроенный в честь великого князя Владимира и великой княгини, приехавших из России, – тот прием, на который тогда собрался весь великосветский Париж. Но… «Там была, – пишет Андре де Фукьер, – одна молодая американка, подруга детства мадам Кастеллан, о которой Бони потом более чем сурово отозвался в своих «Мемуарах». По его мнению, будучи доверенным лицом юной графини, она своими «сплетнями» заставила подругу потребовать развода, что и произошло немного позже. Ее звали миссис Блэк, и Бони говорил, что «душа ее была так же черна, как имя».

Может быть, «сплетни» имели бы меньший успех, если бы Бони был более верен своей жене? Но, не сумев обрести в Анне идеальную спутницу жизни, о какой он так мечтал, Бони бросился в скромные, но многочисленные авантюры. И однажды вечером, возвращаясь из Розового дворца, он нашел двери закрытыми… плюс бумагу – вызов в суд по поводу развода.

Ловелас, лишенный всего имущества, кроме одежды, которую слуги бросили на тротуар на улице Гренель, под ноги портье, решил остаться в особняке своей матери. Неутомимый авантюрист Бони нырнул с головой в работу и стал антикваром.

А возле Анны осталась не только миссис Блэк, но и оказавшийся к тому времени без денег кузен Бони – Эли де Талейран-Перигор. Через восемнадцать месяцев после развода (в 1908 году) Анна Гулд вышла за него замуж в Лондоне. От первого брака у нее остались два сына. От второго мужа она родила еще двоих детей: сына Ховарда (умершего в двадцать лет) и дочь Виолетту… которая и стала третьей хозяйкой Маре.

Сначала она носила имя графиня де Пурталес, а затем вышла замуж за Гастона Палевского, который был президентом конституционного совета, министром при генерале де Голле, послом Франции в Риме и членом Института, то есть одним из самых блистательных и видных людей Пятой республики. Виолетта де Талейран-Перигор взялась за переустройство Маре. Благодаря ей замок стал великолепным жилищем, которое потомки посвятили памяти великого Талейрана. В залах Маре собрано множество вещей, хранящих воспоминание о величайшем дипломате всех времен, и все это сделано с безграничным почитанием и уважением. Но тень «хромого дьявола», какой бы мощной она ни была, не может затмить воспоминания о хозяйках, благодаря которым и существует этот замок…

Часы работы парка и музея

С 15 марта по 15 ноября с 14.00 до 18.00

(по воскресеньям и праздничным дням)

http://www.chateaudumarais.com/