Белосток-Москва - Эстер Гессен

«…и тут оказалось, что ИФЛИ больше не существует. Его присоединили к Московскому университету, где до той поры не было ни философского, ни филологического факультетов. Ну и мы автоматически превратились в студентов МГУ». Эстер Гессен — выпускница Московского университета.

«Саша с грустью смотрел на него своими огромными карими глазами, и моя мама, приехавшая уже к тому времени из Сибири, сказала: Смотрите, доктор, в этих глазах видна вся мировая скорбь еврейского народа». С сыном Сашей. 1945 г.

«Я шла по указанному адресу, меня приветливо встречали, расспрашивали о моих квалификациях, обещали работу. После чего я заполняла анкету и вместе с заявлением и резолюцией начальника соответствующего отдела сдавала ее в отдел кадров. Ну а через несколько дней, когда я приходила за ответом, мне говорили, что произошло недоразумение, обещанное мне место не освободилось, никаких вакансий нету. Я была в отчаянии, тем более что в это же время и, разумеется, по этим же причинам уволили с работы мою маму».

Эстер. 1953 г.

Эстер с мамой и Сашей на ВДНХ. 1953 г.

«Вернувшись из лагеря в возрасте семидесяти восьми лет, мой свекор решил, что, поскольку времена изменились, да и он уже свое отсидел, ему можно вернуться к любимому делу и снова начать писать. Он всю жизнь увлекался Пушкиным, прекрасно знал его творчество и теперь, получая пенсию и имея много свободного времени, начал ходить по библиотекам и архивам, ездил в поисках архивных материалов в Ленинград и спустя пару лет, разменяв уже девятый десяток, опубликовал свою первую книгу о Пушкине «Набережная Мойки, 12». А. И. Гессен. Фото 1970-х гг.

Две бабушки Маши Гессен: Эстер Гессен (справа) с Розалией (Рузей) Солодовник. 1961 г.

«Сергей, в отличие от Бориса Гессена, был русским. Более того, он происходил из семьи православных священников, его отец был протоиереем. А иметь такого отца было в первые десятилетия после революции не лучше, чем потом — быть евреем». Эстер со вторым мужем Сергеем, дочкой Леной и сыном Леней. 1968 г.

«Саша ждал разрешения более полутора лет, что тогда было отнюдь не редкостью. Они уехали только в феврале 1981 года. Мы прощались в полной уверенности, что это навсегда, что больше уже никогда в жизни не увидимся».

Вся семья еще вместе. Стоят: внучка Маша, дочка Лена. Сидят: сын Леня, внук Алеша, Эстер, внук Костя, сын Саша. Москва, 1981 г.

«Мне уже за семьдесят, сижу без работы. Редакция, где я трудилась сорок с лишним лет, умерла естественной смертью, а поскольку я привыкла за все эти годы проводить достаточно много времени за пишущей машинкой, то мне подумалось, что, может быть, стоит записать, хотя бы для детей и внуков, кое-что из моих воспоминаний». Эстер Гессен. 1997 г.

Обложка первого издания книги воспоминаний Эстер Гессен на польском. Варшава, 1998 г.

«Окончив учебу, Маша стала довольно популярной журналисткой и, если не ошибаюсь, в 1991 году приехала по каким-то своим профессиональным делам в Москву. С той поры она старалась посещать бывшую родину как можно чаще и в финале решила, что жизнь в США несравненно скучнее, чем в России, где то и дело происходят захватывающие события, и восстановила свое российское гражданство». Обложки книг Маши Гессен, посвященных двум бабушкам. 2000-е гг.

«Уже больше шестидесяти лет я провожу каждое лето в Подмосковье, в пяти километрах от аэропорта Шереметьево. Дача без самолетов кажется мне и не дачей». Aвгуст 2013 г.