Четыре подруги эпохи. Мемуары на фоне столетия - Игорь Оболенский

Она родилась в 1906 году в Харькове и серьезно занималась в балетной студии. Ее кумиром была звезда немого кино Вера Холодная, на которую она мечтала походить. И потому, придя на прослушивание в Харьковский драматический театр, 17-летняя Шульженко была разочарована, когда после традиционных стихов и басни ей предложили что-нибудь спеть. Спасло ситуацию то, что за роялем оказался молодой концертмейстер театра Исаак Дунаевский, который так аккомпанировал девушке, что после исполнения украинских народных песен она была единогласно зачислена в труппу театра.

Но по-настоящему первое звездное выступление состоялось у Клавдии Шульженко в 1928 году. И не где-нибудь, а на сцене прославленного Мариинского театра в Ленинграде. На концерте, посвященном Дню печати, она должна была исполнить всего одну песню. Однако публика пришла в такой восторг от неизвестной певицы с Украины, что заставила ее бисировать шесть раз.

В 35 лет у Шульженко уже был сын Игорь, первая записанная грампластинка и собственный джаз-оркестр, которым руководили она и ее муж Владимир Коралли. Ее песни, такие как «Записка», «Кирпичики» и «Синий платочек», распевала вся страна.

Конец благополучной жизни настал 22 июня 1941 года. Джаз-оркестр Шульженко и Коралли был преобразован во фронтовой джаз-ансамбль, а члены коллектива призваны на действительную военную службу. Первое время Клавдия Ивановна выступала в солдатской гимнастерке, пока после одного из концертов кто-то из солдат не попросил ее в следующий раз спеть в платье.

С тех пор певица выходила на импровизированную сцену, будь то опушка леса или кузов полуторки, в красивом концертном платье. Рассказывали, что, попав однажды под налет фашистской авиации и укрываясь в окопе, Клавдия Ивановна прижимала к себе чемодан с платьем и кофр с духами и вполголоса умоляла: «Только не в это, только не в это».

За один 1942 год Шульженко дала более 500 концертов. Юбилейное, 500-е выступление состоялось в осажденном Ленинграде. Пройдет время, и певицу наградят медалью «За оборону Ленинграда».

9 мая 1945 года Клавдия Шульженко была награждена боевым орденом Красной Звезды. Вскоре ей было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР.

Шульженко всегда знала себе цену. «Я стала эпохой в нашей культуре», — как-то сказала она своему концертмейстеру. Тот возразил, что такой вывод должен сделать народ. «Народ может и забыть», — ответила Клавдия Ивановна.

Среди поклонников певицы были не только простые граждане. В первую послевоенную новогоднюю ночь в доме Клавдии Ивановны раздался телефонный звонок. «С вами будет говорить генерал Василий Сталин», — услышала Шульженко в телефонной трубке. Получив приглашение выступить на вечеринке у сына вождя, Шульженко показала характер, ответив, что такие предложения надо делать заранее, а сейчас у нее совсем другие планы. «И потом, по Конституции я тоже имею право на отдых», — сказала певица и повесила трубку. Как ни удивительно, но никаких печальных последствий этот отказ спеть сыну генералиссимуса для нее не имел.

Зато неприятностями закончился для певицы развод с мужем, случившийся в 1954 году. Владимир Коралли стал жить отдельно, а в двух из четырех комнат их совместной квартиры в районе Патриарших прудов поселились чужие люди. Неожиданно для себя знаменитая певица оказалась в коммуналке. Шутливая эпиграмма — «Шульженко боги покарали: у всех мужья, у ней Коралли» — теперь звучала особенно актуально.

Но, разумеется, в скором времени народная артистка переехала в новую отдельную квартиру. Она много работала: выступала, записывала пластинки.

Самой большой любовью своей жизни Шульженко называла кинооператора Георгия Епифанова, бывшего на 12 лет ее младше. Епифанов был давним поклонником певицы — влюбившись в голос Шульженко, он долгие годы посылал ей открытки, подписываясь лишь инициалами «Г.Е.», и о большем не смел и думать.

Получив после случайного в общем-то знакомства приглашение в гости, он долго не верил своему счастью. Когда часы пробили 11 вечера, Шульженко сказала: «Вот что, вы или уходите, или оставайтесь».

И мужчина остался. На восемь лет, которые, по его словам, были одним большим медовым месяцем…

В конце жизни Клавдия Ивановна осталась одна. Она сама понимала, что с таким характером, как у нее, другого финала быть просто не могло. Чего стоила одна ее привычка непременно разругаться с кем-нибудь в пух и прах перед очередным выходом на сцену. В Театре эстрады даже была специальная штатная единица, которую нанимали перед концертом Шульженко и так же благополучно — к удовлетворению ставившей вопрос ребром певицы: или он, или я — увольняли.

Удивительно, но одна из самых любимых народом певиц получила высшее актерское звание только в 1971-м, когда ей уже исполнилось 65 лет. Говорили, что все дело было в неблагосклонности тогдашнего министра культуры Екатерины Фурцевой, про которую прямолинейная Шульженко сказала, что та «дурно воспитана». Причем сказала не за спиной, а попросив секретаршу министра передать ее слова самой Фурцевой, в приемной которой она просидела больше часа и так и не удостоилась обещанной аудиенции.

Ситуация изменилась после встречи Шульженко с Леонидом Брежневым. В мае 1971 года генеральный секретарь ЦК КПСС отправился с визитом на Малую Землю, под Новороссийск, где воевал во время Великой Отечественной. Увидев среди членов делегации Клавдию Ивановну, Брежнев обрадованно воскликнул: «Здравствуй, хохлушка!» — и попросил спеть ее знаменитые «Синий платочек» и «Давай закурим!».

В итоге Шульженко дала настоящий концерт, во время которого генсек не раз подносил к глазам носовой платок. На следующий же день певицу молва записала в любимые артистки Брежнева.

Последний концерт Клавдии Шульженко состоялся в 1976 году в Колонном зале Дома союзов. Она сама понимала, что это ее прощание со сценой. Позвонив Георгию Епифанову, она так и сказала: «Приглашаю на мой концерт. Последний. Придешь?» Концерт был записан на пленку, его и сегодня иногда показывают по телевидению. Завершила его Клавдия Ивановна своим знаменитым поклоном до земли, которым была обязана ежедневной гимнастике.

Частыми гостями в ее квартире на улице Усиевича бывали молодые звезды советской эстрады. Вахтанг Кикабидзе приносил в подарок хорошую косметику, которую Шульженко обожала, Иосиф Кобзон — красивые вещи, а Алла Пугачёва старалась незаметно оставить где-нибудь деньги. Обнаружив потом купюры, Клавдия Ивановна сетовала на склероз и довольно замечала, как кстати нашла деньги.

Впрочем, с памятью у нее и вправду были нелады. Первый звонок прозвенел на юбилейном концерте Шульженко, состоявшемся в Колонном зале 10 апреля 1976 года. То ли от волнения, то ли еще почему, она вдруг забыла слова одной из самых популярных песен своего репертуара «Три вальса». Телевизионная запись концерта позволяет и сегодня увидеть, как после начальных слов первого куплета «Помню первый студенческий бал» певица сбилась и начала импровизировать. И хотя потом слова вспомнились и песня была допета до конца, больше «Три вальса» Шульженко не исполняла. А вскоре и вообще перестала выступать.

Под конец жизни она неожиданно полюбила слушать свои записи и каждый день ставила пластинку то с «Синим платочком», то с «Давай закурим». Раньше же, когда кто-то, желая сделать ей приятное, заводил патефон с песнями певицы, Клавдия Ивановна вздыхала: «Боже, как мне надоела эта Шульженко».