Князь Игорь - Василий Седугин

На другой день Крутояр пришел в княжеский дворец. Его внутреннее убранство произвело на него еще большее впечатление, чем внешний вид. От входной двери были постелены половики, на стенах висели шемаханские и персидские ковры, различное богато инкрустированное оружие, доспехи и кольчуги. В нужных местах были помещены искусной работы столы и стулья.

Гостя принимали князь и княгиня в своей горнице. В уютное помещение из разноцветных окон лился спокойный свет, стол был уставлен угощениями. Крутояр заметил, что Ольга пристально взглянула на него, и лицо ее просветлело и оживилось, и он понял, что понравился ей; он невольно распрямился и подбоченился.

– Как доехали до Киева? – спросил Игорь. – Не тревожили ли лихие люди в лесах?

– Путешествие прошло спокойно, – ответил Крутояр степенно. – Власть киевская, как видно, очень сильная, на торговой дороге порядок наведен отменный.

– Благодарю, княжич, за похвалу. Как здоровье твоего отца, князя Поветрока?

– Спасибо. Князь жив и здоров, чего и вам с супругой желаю.

– Здорова ли княгиня Бажена?

– Княгиня проживает во здравии и благополучии.

– Как племя вятичей, хорош ли был урожай в прошлом году, удачно ли идет охота?

– Урожай был средним, но лес нас кормит, как и в прошлые годы. Много рыбы в реках и озерах. Так что народ вятичский едой обеспечен, не бедствует.

И тут Игорь задал вопрос, которого не очень хотелось слышать княжичу, но к которому он приготовился. Игорь спросил:

– А что, могучее племя вятичей по-прежнему платит дань хазарскому кагану?

– Платит, князь.

– И много ли?

– По шкурке с дыма.

Наступило тягостное молчание. Наконец Крутояр добавил, не очень охотно:

– Терпимая дань, вятичи мирятся с ней.

По лицу Ольги пробежала тень. Спросила резко:

– А не пора ли сбросить хазарское владычество?

Крутояр помедлил, ответил:

– Идут такие разговоры, но больно уж Хазария сильна. Одним нам не под силу.

– Тогда, может, вам с Русью объединиться?

Он уже хотел ответить утвердительно, как с удивлением заметил, что у Игоря помрачнело лицо, а левая бровь полезла вверх. Поэтому он решил изменить смысл ответа и сделать его неопределенным.

Пожав плечами, сказал:

– Такой вопрос требует тщательного обдумывания и согласования.

– И что тут думать? – возразила Ольга. – Согласуем основные вопросы сейчас, доложишь о них отцу, внесете какие-то изменения, а потом совместно двинем полки против кагана! Разве не так, великий князь? – обернулась она к Игорю.

Игорь промолчал, только теперь уже обе брови его полезли высоко на лоб, а лицо стало еще более мрачным.

Тогда Крутояр поспешил изменить направление разговора.

– Я заметил, что на рыночной площади у вас торгуют купцы из многих стран. Как вы умеете привлекать их к себе? К нам редко-редко заезжают арабы и греки, да и то ненадолго…

– Живем мы на большом торговом пути по Днепру, – ответила Ольга. – Даже зимой, когда замерзает река, торговля не прерывается. Потому что зимой лучшей дороги нет, чем замерзшая река. С полуношной стороны со своими товарищами едут к нам и словене, и кривичи, и меря, и весь, и свеи, и византийцы, и варяги… Кого только нет у нас в Киеве!…

Конец разговора прошел оживленно, в дружелюбной обстановке. На прощание князь и княгиня пригласили его приезжать в гости еще раз, вместе со своими родителями.

Уходя из дворца, Крутояр думал о том, что Игорь не воинственный правитель, даже его супруга настроена более боевито, чем он. Поэтому надеяться на Киев вятичам нечего, так он и скажет своему отцу. Потом его мысли потекли в другую сторону. Он вспомнил богатое убранство дворца, а также то, что Олег в свое время привез из Византии богатую дань. Говорили, что только на воинов император дал двадцать четыре тысячи гривен серебра[4]. Если прикинуть, это целый корабль, набитый драгоценным металлом! Наверняка не все израсходовали киевские князья, лежат где-нибудь в сундуках и серебро, и злато, и всякие тонкие штучки! Вот бы добраться до них и тряхнуть русских правителей! Чего же тут невозможного? Государь невоинственный, судя по всему, битвы и сражения не любит… Подгадать удобный момент, напасть внезапно, захватить на несколько дней Киев и пройтись по дворцам-теремам, по подвалам и хранилищам, а потом – в леса! Найди нас среди бескрайних лесных просторов, в дремучих чащах и трущобах!

Такие мысли Крутояр отнюдь не считал зазорными. Тогда, в те века, напасть на соседа, пограбить и вернуться с победой и большой добычей считалось обычным делом. Грабили норманны от Балтийского моря до Средиземного, проходились сквозь всю Европу венгры, сжигая все на своем пути, нападали варвары на Византийскую империю с целью поживы, кочевники рвали Русь постоянными набегами… А Крутояр помечтал. Так что стоит ли ставить ему это в вину!