«Мое утраченное счастье…» Воспоминания, дневники - Владимир Костицын

* * *

21 марта 1963 г.

Теоретически — первый день весны, а на деле — холодный и сырой. Побывал у Каплана, который показывал мне первые «осенние» документы из Москвы: хрущевская осень после хрущевской весны. Как будто эра терпимости кончилась, и Союз писателей начинает громить Солженицына, Эренбурга и всех тех, которые поверили в весну. Хрущев, ничтоже сумняшеся, начинает сам себя опровергать и вести ораторскую полемику с самим собой^[2069].

* * *

10 апреля 1963 г.

Сегодня, поднимаясь с покупками к себе, я нашел под дверью Пренана, которого не видел очень давно — с Рождества. Мы с ним долго и очень хорошо сидели, пили пиво и толковали. Он получил продление в университете на три года, до 1966-го, но для него этот год был очень тяжел из-за зрения и общей усталости. С большим трудом он закончил свой курс «Vertélrés» — тем более, что, по его словам, все функции его замедлились, и продолжать читать лекции, как раньше, стоит ему большого усилия. Время идет и уносит многое. Он побывал в Лионе у Jeannette, которой сейчас 43 года, и через несколько месяцев она сделается бабушкой, а его превратит в прадеда. Андрей сейчас в Алжире, собирает материал, чтобы докончить свою диссертацию, и с большим интересом изучает перемены, внесенные самостоятельностью^[2070].

* * *

28 апреля 1963 г.

Весь день оставался дома. Возвращусь к вчерашнему пребыванию у Тони. Когда я прибыл к 18 ч., Полянского еще не было. Попеременно Тоня, Марсель и Мишка занимали меня. <…> К 20 ч. появился Юрий Иванович, и мы сели за стол. Он приехал на три недели с обширными планами объехать научно-исследовательские учреждения Франции: Clermont-Ferrand (Hovasse?), Marseille, Villefranche (его интересует наша бывшая станция) и т. д. Кроме того, ему предстоит вот в эти ближайшие дни сделать два больших доклада. Пока же, вчера, мы спокойно сидели, ели вкусные вещи, изготовленные Тоней, и очень дружески разговаривали. Он говорит, что здоровье Павловского шатко и что он покинул директорство в Зоологической лаборатории. Ирина Евгеньевна собирается сюда приехать и даже на три месяца. По его мнению, наше научное строительство заглохло, а здесь все очень быстро развивается. Это правда. Может быть, он заглянет ко мне при одном из проездов через Париж^[2071].

* * *

3 мая 1963 г.

Смотрел фильм «Ils ont tué Jaurès»:^[2072] построен довольно наивно, в значительной мере с введением документов эпохи. У меня об этом времени — собственные воспоминания: в 1914 году мы с Симой уехали на каникулы в Bort-les-Orgues накануне 14 июля, но с Парижем были связаны письмами, газетами и разговорами с другими парижанами, отдыхавшими в Bort.

Мы имели возможность слушать Жореса в Chambre des Deputés и на митингах, но мы не привыкли еще к особенностям французского красноречия, и раскаты голоса вызывали улыбку. Кроме того, Jaurès был умеренным социалистом, чем-то вроде французского меньшевика, и его политика и политические идеи вызывали в нас скептицизм. Из его литературных произведений я ценил лишь «Социалистическую историю Французской революции»:^[2073] из-за огромного материала. Его попытки словесным путем остановить надвигающуюся катастрофу казались нам наивными и обреченными на неудачу, хотя иногда мы говорили: «А может быть…» Но «быть» не могло.

Тоже с большой наивностью мы надеялись, скорее, на германскую социал-демократию. Год, проведенный в Вене, с поездками в Германию (1909), убил в нас почти все иллюзии на этот счет, но все-таки казалось, что за гигантскими организованными массами скрывается действительная сила. Я помню мою переписку на этот счет в 1914 году с Августом Августовичем Корде, который на мои письма отвечал с большим здравым смыслом.

Фильм дает в общем полную биографию Жореса, с отрывками из его «прозы», отрывками, явно не связанными ни с каким марксизмом, и даже простого материализма в них не найдешь. Но… человек он был честный, искренний и даровитый, и, конечно, французской черной сотне, роялистам, был ненавистен.

Очень хорошо обрисован в фильме его убийца Raoul Villain. Где они нашли такую поганую морду, соответствующую фамилии?^[2074] Во всяком случае, роялисты не сумели организовать простое честное убийство: Жорес был убит подлым образом, через окно, так, чтобы убийца мог удрать. Весьма кстати фильм напоминает, что судом Villain был оправдан и что судебные издержки были возложены на вдову Жореса. Это вполне во французском духе: как только атмосфера идет вправо, люди все забывают, и получаются странные вещи при выборах в Академии, на кафедрах и т. д., когда Académie des Sciences выбирает Julia вместо Montel и т. д., и т. д.^[2075].

* * *

8 мая 1963 г.

Полупраздник победы. Победа пришла, когда наши взяли Берлин, но об этом здешние не желают помнить. Послушать их — так выходит, что это они, только они, победили немцев^[2076].

* * *

9 мая 1963 г.

Каплана не было. Я принес из «Дома книги» альбом из серии русских писателей, посвященный Горькому. Я ворчал на себя, приобретая этот альбом, но смотрел его с удовольствием и еще много раз буду смотреть. Ведь это — моя эпоха, и столько в нем сцен, которые я видел или в которых участвовал, и столько людей, которых знал, начиная с самого Горького^[2077].

* * *

14 мая 1963 г.

Очень славная женщина — Ирина Евгеньевна Быховская, дочь академика Павловского. Она прислала мне результаты поисков членов моего семейства: ни в Москве, ни в Московской области нет никаких следов Бориса, Нины или Нади. И таков же ответ относительно доктора Новикова — брата мужа Анны Иоанникиевны. Предполагать что-либо трудно, слишком много времени прошло. Кроме того, и Кимры, где жила Надя, и Коломна, где жила Нина, были разорены немцами. Попробую еще раз^[2078].

* * *

16 мая 1963 г.

Несмотря на нездоровье, после ухода Анны Иоанникиевны я все-таки побывал у Каплана. Принес от него 5-й выпуск «Обобщенных функций»^[2079] и интересную книжку Горбацкого и Минина «Нестационарные звезды»^[2080].^[2081]