Повседневная жизнь Версаля при королях - Жорж Ленотр

То был маленький Римский король — сын Наполеона. Однажды под Новый год его спросили, что хотел бы он получить в подарок: какую-нибудь провинцию, армию, дворец, столицу? Стоит сказать лишь слово! Он попросил подарить сабо ценою в одно су и позволить ему поиграть с теми возившимися в уличной грязи мальчишками, которых он видел из окна.

* * *

Неверно было бы думать, что Людовик XV не любил своих детей. Если в отношении дофина он был суховат (кончилось тем, что он испытывал настоящую ревность к своему будущему преемнику), то для дочерей, персон менее значимых и предназначенных для чужих тронов, он был превосходным отцом.

Их было пятеро, так называемых маленьких медам. При их появлении на свет, в ожидании долго откладываемого крещения, их именовали по порядку; так и получились Мадам Первая, Мадам Вторая… Мадам Пятая.

Мы не беремся подробно описывать жизнь этого небольшого клана принцесс, это было бы непросто: не найдя себе достойных мужей, почти все королевские дочери, так сказать, и не имели истории.

Король обожал и баловал своих «куколок», когда те были малышками. Позднее каждая из них имела собственный двор; но когда министрам покажется, что они занимают слишком много места, слишком дорого стоят и абсолютно бесполезны, их будет решено отправить в аббатство Фонтевро. Лишь со старшими — Луизой-Елизаветой и Анриеттой — король так и не смог расстаться. Поняв это, Аделаида (Мадам Третья) с такой энергией воспротивилась своей участи, что добилась позволения остаться. Две другие дочери уехали; правда, в необычайно комфортабельном экипаже, так что их переезд из Парижа в Сомюр обошелся в полмиллиона, то есть в четырнадцать тысяч франков за каждую милю.

С младенчества все три старшие принцессы обладают множеством привилегий: возле их колыбели дежурят герцогини, их приходят приветствовать посланники, как и принцу, им отдают честь войска. И во дворце каждое утро можно было наблюдать, как вдоль Зеркальной галереи шествуют коровы, ослицы и козы, их вели прямо в апартаменты избалованных девиц, чтоб те пили парное молоко. Среди прочих была у них привилегия, которой не обладала даже их мать: странствовать по залам и галереям замка, сидя в портшезе, добираясь таким образом до комнат королевы.

В 1739 году Мадам Первой (ее называли просто Мадам) исполнилось двенадцать лет, возраст, когда девицу пристало выдавать замуж. Раннее вступление в жизнь было в среде великих мира сего тогда правилом; тринадцатилетние мальчики становились королевскими мушкетерами, а герцог де Круи упоминает некую принцессу Салмскую, вступившую в монастырь двух лет от роду.

Женихом, избранным для маленькой Мадам (но отнюдь не ею самой!), стал ее кузен испанский инфант Филипп. Она никогда его не видала; ему было известно лишь ее имя, но все это не имело ровно никакого значения.

Однажды во время трапезы перед нею появился испанский посол маркиз де Мина. Взяв с буфета блюдо с пирожками и пышками, она любезно предложила ему угоститься, но, к великому своему изумлению, увидала, что посол упал на колени и распростерся перед нею, словно перед испанской королевой. Она поняла, что между Версалем и Мадридом вопрос о ее браке решен. Должно быть, перспектива скорого отъезда в такую даль с тем, чтобы стать там королевой, показалась одиннадцатилетней, еще игравшей в куклы девочке пугающей: маленькая Мадам задрожала так сильно, что чуть не рассыпала пирожки на коленопреклоненного дипломата.

Ла Тур. Людовик XV.

Верхний этаж и карниз капеллы.

Салон «Бычий глаз».

Малый кабинет королевы.

Лестница королевы.

Ла Тур. Маркиза де Помпадур.

Морис Кантен де Ла Тур. Автопортрет.

Часы работы Моранда и Пассемана.

Салон Мира. Аркада к Зеркальной галерее.

Дюплесси. Людовик XVI.

Зеркальная галерея.

Виже-Лебрен. Мария-Антуанетта с детьми.

Северное крыло замка (Крыло министров).

Коронационная карета Людовика XVI.