В погоне за Одином - Пер Лиллиестрем

Так, викинги тоже считали необходимым предстать перед своим богом Одином вместе со всем своим богатством, а на Кавказе, вплоть до середины прошлого столетия, существовал обычай закапывать культовые сокровища. Об этом же свидетельствует большое количество находок арабских монет в Скандинавских странах.

Эти арабские монеты относятся к переходному периоду между языческой эпохой викингов, продвижением ислама от Каспийского моря вверх по Волге и проникновением христианства из Византии в район впадения Днепра в Черное море. С учетом этих обстоятельств следует рассматривать и размышления российских ученых по поводу слова «бог» на одной из монет.

Пер. Не надо забывать о том, что на арабских монетах обычно были цитаты из Корана, а жители Севера, возможно, хотели устранить упоминание об Аллахе.

Тур. Согласно российским специалистам: «…Монета № 127 относится к периоду второй половины VIII — первой половины IX в. Эта монета из клада Тимерёво, и на ней имеется надпись „бог“. В данном случае слово „бог“ могло обозначать и языческих богов, однако тогда слово должно было бы стоять во множественном числе — „боги“, в то время как христианский бог обычно упоминается в единственном числе. В рунических надписях это слово никогда не использовалось для обозначения языческих богов. …Наиболее вероятно, что эта надпись была сделана человеком, уже знакомым с христианством. Монета могла служить амулетом. …Не исключено, что эта монета — из культового пожертвования. Снорри Стурлусон пишет в „Саге об Инглингах“, что Один взимал дань со шведов и взамен обеспечивал им Урожайный год и мирную жизнь. Возможно, что подать состояла из таких пожертвований. Весьма вероятно, что скандинавы уже в эпоху викингов были знакомы с христианством, но обращались к христианскому богу, используя языческий ритуал…»

Пер. Монеты были найдены как раз в той части Большой Свитьод, которую Снорри называет также Гюдехеймом.

Тур. Другая монета, золотая, относится к 701–702 гг., т. е. она старше. На ней имеется надпись «Гаут» и неясное изображение руны, обозначающей не то R, не то S.

Российские специалисты считают возможным, «что надпись „Гаут“ может быть переведена как „принадлежащий Гауту“. Другое возможное толкование этой надписи связано с тем фактом, что слово „Гаут“ является одним из наиболее распространенных обозначений Одина… И тогда монету, по всей вероятности, следует считать культовым пожертвованием… Трудности толкования объясняются еще и тем, что имена языческих богов появляются в рунических надписях только в конце языческой эпохи и в этих надписях вместо Одина обычно называется имя Тора…»

Пер. Мы все время сталкиваемся с тем фактом, что конунги-викинги были специалистами по взиманию дани. Вероятно, сам Один научил их этому как самому верному источнику дохода. И недаром одно из известных имен Одина — Гаут было вырезано на золотых монетах.

Тур. Во времена после Торира Собаки один из конунгов Хакон Воспитанник Торира^[173] тоже ходил походом в Бьярмаланд для торговли, но и одержал там победу в битве. Обитателям Севера путь вокруг Кольского полуострова в Белое море не казался таким долгим. Викингам из Варангер-фьорда в Норвегии плыть на своих ладьях к устью Двины казалось не намного дальше, чем к рыбацким поселкам на Лофотенах. А Варангер-фьорд издавна был самым большим и густо населенным фьордом в Северной Норвегии, где сегодня расположены три города — Вардё, Вадсё и Киркенес. Для жителей Варангера во времена викингов плавание в торговый город Хольмгард на Белом море было делом весьма обычным. В Хольмгарде^[174] русские сейчас занимаются раскопками и находят убедительные доказательства тесных контактов с Норвегией в описываемый Снорри период. При этом важно отметить, что в начале IX в., до того, как купцы будущего Древнерусского государства договорились и основали единую нацию с центром в Новгороде, ни Норвегия, ни Россия не были едиными государствами. Не существовало сухопутной границы, согласно которой земли к востоку от Варангер-фьорда принадлежали бы одной нации, а к западу — другой. Можно было свободно плыть вдоль устья фьорда, не замечая никаких границ, а на материке обитали саамы-кочевники, которые одинаково хорошо чувствовали себя по обеим сторонам Варангерфьорда.