Открытие Антарктиды - Фаддей Беллинсгаузен

Снега ложилось на паруса столько, что дабы стряхнуть оный, часто приводили шлюпы круче к ветру и обезветривали паруса. Вахтенные матросы во все время едва успевали выметать и выбрасывать с палубы выпадающие, так сказать, снежные хлопья; наконец в полночь снег перестал. В продолжение суток летало около шлюпов множество разных родов морских птиц; пингвины ныряли и сидели на обломках льда в большом числе.

1820 г., 1 января. В первый день нового года мы пожелали друг другу счастливо выйти из опасного положения и, окончив предлежащее нам затруднительное плавание в Ледовитом океане, увидеть любезное отечество.

Термометр стоял ниже точки замерзания 0,2°. Ветер дул свежий NOtN; от севера шла большая зыбь; мы было обрадовались, что перестал снег, но радость наша недолго продолжалась: вместо снега в 2 часа сделался густый туман с ветром; мы встречали множество мелкого льда, крик пингвинов повсюду был слышен. В начале 5-го часа утра увидели сквозь туман к NO много ледяных островов на близком от нас расстоянии. Шум буруна, разбивающегося о льдины, с криком пингвинов производил неприятное чувствование.

По сделанному сигналу шлюпы «Восток» и «Мирный» поворотили от ледяных островов на правый галс; во время поворота, когда паруса заполаскивало и приводило весь такелаж в движение, падали с оного ледяные сосульки и лед намерзший около снастей; обмерзшие веревки казались продернутыми сквозь стеклярус, толщиною от полутора до двух линий^[84]. Служители каждый час на вантах и стень-вантах околачивали лед драйками.

В 6 часов утра стужа по термометру была 0,5°; в 7 часов со шлюпа «Восток» выпалили из пушки, а в восемь сделан туманный сигнал, чтобы шлюп «Мирный» показал свое место, но весьма густой туман и рев волн, разбивающихся повсюду о льдины, препятствовали со шлюпа «Мирный» слышать наш выстрел, и на шлюпе «Восток» не слышно было выстрелов, производимых «Мирным». В 10 часов ветер задул от О; до полудня мы прошли множество ледяных островов и плавающего льда, от которого нам надлежало иногда придерживаться круче к ветру, а иногда спускаться. В полдень туман сделался несколько реже, и, имея возможность рассмотреть предстоящие нам опасности, мы могли избегать оных; увидели шлюп «Мирный», о котором весьма беспокоились. На 120 саженях глубины лотом не достали дна.

Невзирая на дурную погоду и опасное положение между неизвестными льдами, все служители с утра оделись в мундиры для празднования Нового года. Поутру был завтрак, чай с ромом; к обеду – добрые щи с кислой капустой и свининой; после обеда, сверх обыкновенной порции, дано по стакану горячего пунша, а ввечеру перед кашей, из сорочинского пшена приготовленной, – по стакану грога; все служители были здоровы и веселы на обоих шлюпах; мы жалели только, что по причине опасного положения и дурной погоды не могли день Нового года провести вместе с капитаном Лазаревым и офицерами шлюпа «Мирный».

В полдень тепла было 0,2°; в исходе первого часа, по приближении шлюпа «Мирный», наполнив грот-марсель, мы пошли на NNO. В два часа, чтоб уравнять ход шлюпов, на «Востоке» взяли у марселей по другому рифу; до пяти часов мы шли между ледяных островов и плавающих льдин. В пять часов поворотили по ветру на другой галс и взяли курс WSW; видели несколько играющих китов, которые подымались из воды перпендикулярно на треть своей длины и, ныряя, приподнимали горизонтальный хвост. Мы проходили между множества льда до девяти часов; когда погода несколько прояснилась, увидели мыс Бристоль на SW 58°, на расстоянии, по глазомеру, пять с половиной миль; по причине дурной погоды невозможно было сделать обозрение берега, и потому от оного поворотили.

2 января. Ветер продолжался свежий от SOtO; шедшая зыбь от севера и волнение производили боковую и килевую качку. Мороза было 1,2°. Туман скрывал берега и горизонт. Курс наш привел нас прямо к ледяному острову, в 2 часа пополудни мы должны были поворотить на другой галс. В половине пятого часа пошли прежним курсом. В 7 часов встретили огромную льдину, для обхода которой спустились на N, а потом привели шлюпы на NOtO; около сей льдины летало множество белых бурных птиц. В 8 часов погода начала несколько проясняться, мы могли видеть оба берега мысов Монтегю и Бристоль, и по оным определили свое место.

Тогда поворотили к мысу Бристолю, прибавя парусов, и до одиннадцатого часа прошли мимо шести ледяных островов. Курс вел нас ниже восточной оконечности теперь упомянутого мыса, и потому, подойдя к оному в 11 часов, поворотили на другой галс, чтоб вылавировать и пройти по восточную сторону бристольского берега; с сей стороны капитан Кук не обозревал оного. Сделав три галса, четвертым мы прошли выше восточной оконечности мыса Бристоля и увидели, что сей берег и остров, имеющий направление NWtW и SOtO, в окружности семнадцать миль, неровной вышины.

На восточной оконечности – островершинная гора, совершенно покрытая снегом и льдом, кроме чернеющих самых крутых мест. Продолжая путь на SW 14°, в четыре с половиной часа усмотрели вдали на SW 54° берег, который капитаном Куком назван Южным Тюле^[85]. В 6 часов мы находились на широте 59°13' южной, долготе 26°22' западной; усмотрев влево и впереди множество сплошного мелкого льда, шли на SW 54°30' между мелкого льда. В десять с половиной часов, когда разбитый лед уже становился весьма част, мы поворотили на другой галс в намерении переждать ночь, для чего и убавили парусов.

3 января. В полночь термометр стоял ниже точки замерзания 0,8°. В 2 часа оставили один ледяной остров в правой, а другой в левой стороне. В 3 часа, когда рассветало, пошли опять на SW 40°, при ветре OSO; имели ходу по шести миль; с утра поставили все паруса, дабы воспользоваться ясной погодой; проходили сквозь гряды мелкого льда, похожего на речной, с той только разностью, что многим толще. Вахтенный офицер стоял на баке, сам беспрерывно управлял шлюпом, командуя «право», «лево», дабы не задеть за льды; в левой стороне лед был непроходимый, с марса и салинга открывалось бесконечное ледяное поле, и в середине оного местами ледяные острова разных видов и величины.

Берег Тюле состоит из одного камня и трех небольших островов, из коих один меньше каждого из двух. Острова сии высоки и неприступны, широта их 59°26' южная, долгота 27°13'30''западная. Средний, самый большой, длиной шесть миль, назван мной островом Кука, в честь великого мореплавателя, который первый увидел сей берег и почитал оный южнее всех прочих земель, в Южном полушарии существующих. Западные острова длиной три мили, а меньший остров – две трети мили.

Между двумя большими островами находится камень; все три покрыты льдом и снегом^[86]. Капитан Кук по причине дурных погод держался неблизко к островам Тюле и Монтегю, а потому льды между оных показались ему берегом, который и назван в честь бывшего тогда первым лордом Адмиралтейства, его покровителя лорда Сандвича, Сандвичевой землей. Капитан Кук первый увидел сии берега, и потому имена им данные должны оставаться неизгладимы, дабы память о столь смелом мореплавателе могла достигнуть до позднейших потомков. По сей причине я называю сии острова Южными Сандвичевыми островами.