Скифы - Алексей Смирнов

Тяжелые для скифского царства в Крыму события не привели к его гибели, но создали превосходство греков. Может быть, этим объясняется более решительная позиция Боспора, о чем пишет Страбон. Касаясь взаимоотношений со скифами, он отмечает, что кочевники ведут войны из-за денег. Они передают свою землю во владение тем, кто хочет ее обрабатывать, и довольствуются получением обусловленной платы, умеренной, необходимой для удовлетворения своих потребностей. Однако с теми, кто им не платит, кочевники воюют. А не платят кочевникам люди, уверенные в своей силе. Так поступил боспорский царь Асандр (47—17 годы до н. э.), который, по сообщению Гипсикрата, построил на перешейке, поблизости от Меотиды, стену с башнями^[200]. Следует помнить, что и сами греческие центры в это время попали в тяжелое положение. Восстание рабов на Бое-поре в 107 году до н. э. привело к подчинению всех городов Митридату Евпатору и втянуло античные государства Крыма в борьбу Понта с Римом.

В это время степи были заняты одним из крупнейших племенных объединений сарматов — роксоланами. По-видимому, у них были не враждебные отношения со скифами.

Когда мы говорим о переходе центра и, конечно, части населения скифской державы в Крым, мы не должны забывать о проникновении вместе с ними туда и сарматских племен. Во всяком случае, погребения сарматов встречаются в Крыму. Несомненно, в Крыму происходили и события, описанные Страбоном. «Роксоланы, — пишет он, — воевали даже с полководцами Митридата Евпатора под предводительством Тасия. Они пришли на помощь Поллаку, сыну Скилура, и считались воинственными. Однако любая варварская народность и толпа легко вооруженных людей бессильны перед правильно построенной и хорошо вооруженной фалангой. Во всяком случае, роксоланы, числом около 50000 человек, не могли устоять против 6000 человек, выставленных Диофантом, полководцем Митридата, и были большей частью уничтожены»^[201].

Позднее, судя по тому, что скифы временами властвовали над Ольвией, сарматы не нарушали их кочевий в устье Днепра и возле Ольвии. Правда, защитить Ольвию от Митридата, а позднее от гетов скифы не смогли. Геты разгромили Ольвию в 1 веке до н. э., после чего, по желанию скифов, Ольвия была восстановлена, как об этом пишет Дион Хрисостом. Однако теперь новая Ольвия ничем не напоминала богатый и цветущий город прежних лет; была заселена только небольшая часть города. В середине I века н. э. Ольвия существовала под протекторатом скифов и в знак своей зависимости выпускала монеты с именами скифских царей, Фарзоя и Инисмея, но скифы уже не могли влиять на общую политическую обстановку, и, когда во II веке римляне сочли необходимым включить город в свою империю, они без труда это сделали, разместив там свой гарнизон.

К этому времени скифская держава не могла вести сколько-нибудь самостоятельную политику. При этом иногда скифы проявляли активность и нападали на греческие государства. Так было в середине I века н. э., когда скифы вновь осадили Херсонес, которому на выручку отправился Плавций Сильван, римский легат Мезии, заставивший снять осаду. Едва ли скифы этого времени были в состоянии противостоять римским войскам — лучшей европейской армии того времени.

В течение I—II веков н. э. также происходили нашедшие отражение в надписях конфликты между скифами и Боспором. Судя по отрывочным документам, перевес во всех известных случаях оказывался на стороне Боспора.

Скифская держава в первые века нашей эры теряла жизнеспособность. Ее экономика была окончательно подорвана. Пункты, через которые она могла бы вести внешнюю торговлю, были для нее теперь недоступны, последней была захвачена Римом Ольвия.

В это время усиливается давление варваров. По-видимому, большую роль тут сыграла держава Германариха, включившая в свой состав многие племенные объединения Северного Причерноморья. Вместе с сарматами и праслявянами, оставившими такой памятник, как могильник Харакс^[202] в Крыму, проникли в Крым готы. Вероятно, им и следует приписать разрушение в III веке н. э. Неаполя и других скифских городов на западном берегу Крыма.

Этим была оформлена политическая смерть скифской державы, существовавшей с V, а может быть, и VI века до н. э. до III века н. э.