Тайны Русского каганата - Елена Галкина

Первый этап формирования культуры волжских булгар датируется концом VIII – первой половиной IX в., когда на юге и юго-западе будущей территории Волжской Булгарии появились весьма немногочисленные иммигранты, оставившие Кайбельский, 1-й и 2-й Большетарханские могильники. Раньше считалось, что эти переселенцы пришли с территории Хазарского каганата – из степного Подонья. Но более тщательные исследования показали, что между археологической культурой Донских степей и ранними волжскими болгарами имеются различия как во внешнем облике, так и в традициях культуры. А наибольшие аналогии памятникам Средней Волги прослеживаются в материальной культуре Саратовского и Волгоградского Поволжья^[138].

То есть Волжской Булгарии как влиятельной политической силы, государства, контролировавшего торговлю на Средней Волге, в конце VIII в. еще не было.

Интересно, что автор «Анонимной записки», на которую опирается школа Джайхани в описании Восточной Европы, уже достаточно подробно знает булгар, проживающих в трех днях пути от буртасов вверх по Волге, уже оседающих на землю и торгующих с хазарами и русами. Во многих ранних работах этой традиции арабо-персидской географии сохранилось следующее свидетельство:

«Булгарская земля смежна с землей буртасов. Живут булгары на берегу реки, которая впадает в Хазарское море и называется Атиль, и она между хазарами и славянами. И царя их называют Алмуш, и он приняли слам… Они – трех разрядов. Один разряд называется б.р.сула, другой разряд – ас.к.л. и третий – булгары. Средства существования каждого из них водном месте. Хазары торгуют с ними, также и русы привозят к ним товары. И все, кто из них был на берегах той реки, везут свои товары для торговли с ними…»^[139]

Этот рассказ можно датировать весьма точно. Именно царь Алмуш в 920 г. направил посольство в Багдад с просьбой о помощи против Хазарии, в составе которого приехал знаменитый Ибн Фадлан. Сам Алмуш принял ислам около 902 г., но был вассалом Хазарии, его сын как заложник находился в Атиле.

О кочевом племени ас. к. л., обитающем, возможно, где-то в районе среднего течения реки Белой и подчиненном главе булгар Алмушу, упоминает Ибн Фадлан. О барсилах же известно с VI в. н. э. как об обитателях северо – западного Прикаспия и низовий Волги.

В «Пределах мира» имеется такой же отрывок о «трех разрядах» с теми же названиями и с точным термином «живущие в одном месте», но по отношению к буртасам (см. выше). Первичность сообщения анонима перед Ибн Русте подтверждается незначительным числом булгар в Поволжье и отсутствием Волжской Булгарии как самостоятельной политической силы в период, описанный анонимом.

Понимание автором «Худуд» булгар как «разряда» буртасов можно объяснить с привлечением археологических данных: народность волжских булгар формировалась по меньшей мере из трех основных этнических компонентов, представ – ленных культурой степей Волгоградского Поволжья, кушнаренковской и ломоватовской культурами^[140]. Буртасы анонима, так же как и упомянутые культуры, располагаются преимущественно на восток от Волги.

По расчетам Б. А. Рыбакова, основанным на данных традиции Джайхани и информации Идриси, земля буртасов «начиналась несколько севернее Саратова и простиралась почти до волго-донской переволоки близ Волгограда»^[141]. Хотя Б. А. Рыбаков помещает всех буртасов на запад от Волги (вразрез с источником), его расчеты по ориентиру север-юг верны. Интересно, что они совпадают с местом жительства одного из этносов, сформировавших народность волжских булгар.

В «Пределах мира» подробно описаны «внутренние булгары», которых аноним локализует в Приазовье и на Нижнем Дону. Это племя долго не давало покоя исследователям, ибо без определения его места жительства невозможно понять положение русов. Поэтому если ученого устраивали русы в Киеве, внутренние булгары поселялись на Дунае^[142] или в лучшем случае – в Западном Причерноморье^[143], если нет – объявлялось, что автор «Худуд» «путает» дунайских булгар с волжскими, имея в виду, конечно, последних^[144]. Но внутренние булгары – не следствие плохой информированности анонима. Византийский император Константин Багрянородный и Повесть временных лет знают (эти сообщения можно датировать до середины Х в.) в Восточном Приазовье, Западном Предкавказье и на Нижнем Дону, в непосредственной связи с Хазарией (у Константина Багрянородного) «черных булгар». Это заметил еще в XIX в. Н. Ламбин^[145]. По словам Константина Багрянородного, из реки Днепр киевские русы попадают (вплавь) в Черную Булгарию, Хазарию и Сирию. В Повести временных лет «черные булгары» упоминаются в договоре князя Игоря с Византией 944 г., среди обязательств русов по Корсунской стороне:

«Если придут черные болгары и станут воевать в Корсунской стороне, то повелеваем русскому князю, дабы не пускал их, иначе причинят зло и его стране»^[146].

То есть точно там, где располагаются внутренние булгары «Пределов мира». Археологические раскопки второй половины ХХ столетия показали, что сведения источников подтверждаются: именно в этом районе были найдены кочевья этнических булгар (их антропологический тип хорошо известен – круглоголовый, с монголоидной примесью), соответствующие так называемым приазовскому и крымскому вариантам салтово-маяцкой археологической культуры VIII – X вв.^[147]. Грунтовые ямные погребения, традиционно называемые «булгаросалтовскими», известны там по меньшей мере со второй половины VII в.

По данным византийских письменных источников, именно в Западном Предкавказье и Восточном Приазовье в 630-е гг., после распада Западно-Тюркского каганата, племенами оногуров (унногундуров) и кутригуров (котрагов) была образована Великая Булгария. Просуществовала она менее полувека, до смерти хана Курбата. После этого, согласно «Хронографии» Феофана Исповедника и «Бревиарию» патриарха Никифора (источники конца VIII – начала IX в.), пятеро сыновей хана рассорились и вместе со своими ордами «удалились друг от друга»^[148].