Князь Николай Борисович Юсупов. Вельможа, дипломат, коллекционер - Алексей Буторов

Юсупов и Павел Петрович совместно обозревали не только театры. Они бывали в мастерских самых модных европейских художников, где Николай Борисович давно считался, что называется, своим человеком. В мае — июне 1782 года, находясь в Париже, путешественники нанесли визиты многим знаменитым живописцам, заказали картины Ж. Б. Грезу, Гюберу Роберу, Ж. Верне, ряду других мастеров. Разумеется, князь не забыл при этом и о пополнении собственной коллекции.

В Париже графы Северные узнали, что для них на родине заложен большой дворец в Павловске, ставший впоследствии подлинной жемчужиной пригородов Петербурга. Великокняжеская чета, разумеется, придерживалась похвального обычая привозить из-за границы лучшее. Покупали все и в тратах особенно не стеснялись: мебель, бронза, лионские шелка, фарфор, картины, гобелены — все, чем богата и славна французская земля, оказалось на болотистых невских берегах.

Вслед за Францией графы Северные отправились в Голландию. Здесь среди прочих достопримечательностей они осмотрели домик царя Петра Великого в Заандаме, где великий реформатор России обучался мастерству корабельного плотника. Не тут ли будущий император Павел почувствовал себя «преемником и продолжателем великих дел Петра»?

Париж. Фонтан Медичи. Гравюра середины XIX в.

Приезд в Голландию напомнил Юсупову о недавних счастливых днях, проведенных в Лейденском университете. Вместе с другим слушателем университетского курса — князем А. Б. Куракиным, в составе великокняжеской свиты, они посетили университет, где Павел Петрович высказал благодарность профессорам за обучение русских студентов.

Закончилось путешествие в Германии. Здесь в родительском доме будущая императрица Мария Федоровна провела вместе с супругом без малого месяц.

Во время «ученых странствий» по Европе Павел постоянно переписывался с Юсуповым. Николай Борисович далеко не всегда находился непосредственно при нем, а больше занимался предварительной организацией встреч и «культурной программы», выезжая вперед. Так, 8 апреля 1782 года Павел писал ему из Милана о разливе рек, а также посылал «тысячу благодарностей за альманах и присланный план». Письмо имеет подпись — «Благосклонный к вам Павел»^[121].

«Париж. Площадь Лувра». Гравюра середины XIX в.

Наверное, месяцы, проведенные в чужих краях, вдали от суетного петербургского света, остались самой счастливой порой в жизни наследника российского престола Павла и его супруги.

Путешествие графов Северных закончилось 20 ноября 1782 года далеко не самым приятным образом. По возвращении в Петербург, как водится, случился скандал. На одного из братьев Куракиных обрушилась царская опала, кстати, вполне заслуженная — не надо в письмах болтать лишнего. Письмо перлюстрировали, содержимое его доложили царице, а она в нем представлялась далеко не в лучшем свете… Цели европейского путешествия достичь не удалось — отношения между Екатериной и Павлом не стали по-европейски корректными. Мать продолжала подозревать сына в желании исполнить замыслы «панинской партии» о его скорейшем и законном вступлении на престол…

Николай Борисович во всей истории этой замешан не был. Более того, путешествие окончательно способствовало его вхождению в самый близкий круг доверенных людей царицы.

Трактат о посольствах и послах. Роттердам. 1726. ГМУА.

В январе следующего, 1783 года начинается дипломатическая карьера князя в ранге посланника. Екатерина II подписывает «Указ» Коллегии иностранных дел «О назначении камергера Двора Ея Величества князя Н. Б. Юсупова …чрезвычайным посланником и полномочным министром… при королевском Сардинском дворе»^[122]. В. И. Иванова свершила настоящий подвиг ученого-исследователя, изучив громадный Юсуповский архив с исчерпывающей полнотой. Мне еще не раз предстоит цитировать фрагменты из найденных ею документов. Она дала 32-летнему Николаю Борисовичу, вступавшему на дипломатическое поприще, такую характеристику: «…князь от природы был наделен острым аналитическим умом, сильной волей, редкой хваткой и способностью к подбору утонченных средств и приемов при поисках пути к уму и сердцу нужного человека. Великолепно развитая интуиция и унаследованные от предков осторожность и умение предвосхищать и предотвращать нежелательное развитие событий, а также готовность, если не силой, то хитростью, добиваться поставленной цели дополняли перечень черт характера, которыми обладал князь Н. Б. Юсупов и которые были необходимы для его профессиональной деятельности в качестве дипломата»^[123].

Г. Г. Чернецов. «Площадь святого Петра в Риме во время папского благословения» 1850. ГРМ.

К этому надо добавить еще один небольшой штрих — блестящее образование Николая Борисовича и свободное владение пятью европейскими языками.

В ту пору Италия была разделена на множество сравнительно мелких государств. Большой роли в политике они не играли, но дружба с ними служила определенным фактором стабильности. В качестве мелких государственных образований итальянские королевства и республики были чрезвычайно склонны к мелочным же обидам, интригам и иным заболеваниям больного мелкого самолюбия. Сардинское королевство исключением не являлось.

Посол всесильной Екатерины был принят при дворе Сардинского короля Виктора-Амадея III в Турине со всеми возможными церемониями. Юсупов получил разрешение лицезреть Александрийское укрепление — цитадель, «которую никто из иностранцев не мог посетить без особенного позволения короля»^[124].