Легендарные фаворитки. "Ночные королевы" Европы - Сергей Нечаев

Вечером 25 февраля 1745 года в Большой галерее Версальского дворца резвились под звуки приятнейшей музыки все без исключения хозяева тогдашней жизни. Кого тут только не было: Арлекины и Коломбины, китайцы в соломенных шляпах и размалеванные дикари, пастухи и страшные колдуны, феи и диковинные существа из сказок… Фантазия участников маскарада не знала границ. Не имела она и финансовых ограничений, ведь на балу присутствовал весь королевский двор, представители всех самых видных и богатых семейств Парижа.

Ну а что же король? Время, как известно, — лучший целитель, и его душевная рана хоть и не перестала болеть окончательно, но, по крайней мере, больше не кровоточила. В два часа ночи переодетый в тисовое дерево с цветочной вазой наверху он все же выдал себя, обратившись с комплиментами к некоей юной красавице в одеянии Дианы-охотницы. Его Величество был не прочь познакомиться. Их сразу же окружила восторженная толпа. Прекрасная Диана в ответ на предложение снять маску вдруг начала дразнить короля, маня его за собой, но маски не снимая. Сильно заинтригованный, Людовик XV стал пробираться за ней следом. Продолжая кокетничать и громко смеяться, Диана все время терялась в толпе. Таинственная незнакомка, похоже, прекрасно знала слабое место короля: паническую боязнь скуки. Погоня за ускользающей Дианой — это было новое приключение, слишком хорошая приманка, чтобы Людовик XV пренебрег ею.

В руке у Дианы был платок. То, что произошло дальше, описывает собиратель пикантных историй о маркизе де Помпадур Жан-Луи Сулави:

«В руке у нее был платок, и то ли случайно, то ли специально она его обронила. Людовик XV торопливо поднял платок, но он не мог пробраться к его владелице и со всей учтивостью, на какую был способен, бросил ей этот изящный комочек».

В зале раздался смущенный переходящий из уст в уста шепот:

— Платок брошен… Платок брошен… Платок брошен…

Диана ловко поймала платок. Она победила. Всем остальным соискательницам освободившегося места в сердце короля стало ясно: у монарха зарождается новый любовный роман, и «ловить» им в прямом и переносном смысле этого слова больше нечего.

Нетрудно догадаться, что молодой женщиной, которую при всех выбрал король, оказалась Жанна-Антуанетта д’Этиоль. Она была необыкновенно хороша собой. Светловолосая, с задорными искрящимися глазами, глядящими сквозь прорези в маске, высокой грудью, прекрасными руками с тонкими запястьями и элегантными пальчиками. Лишь один недостаток нарушал это совершенство. Да, собственно, и не недостаток вовсе, а так — небольшой дефектик на фоне общего совершенства. Современники отмечали, что у избранницы короля были слишком бледные, как будто обветренные, губы. Этот факт объяснялся привычкой постоянно их прикусывать — вот невидимые сосудики и порвались. Ничего страшного, даже в чрезмерно бледных губах можно найти определенную прелесть.

В одно мгновение молодая женщина стала мишенью для тысяч ненавидящих взоров — все приглашенные на бал-маскарад безжалостно ее разглядывали и, конечно же, осуждали. Придворные дамы чувствовали себя оскорбленными. Это неслыханно! Им предпочли неизвестно кого! Место в Версале займет любовница не из аристократок, а из буржуа! История Франции подобного еще не знала…