Заговор королевы - Лоренцо де Медичи

Суббота, 23 августа, 17.30.

Лувр. Покои герцога Анжуйского

Франсуа внезапно проснулся от ужасной головной боли, не понимая, где он находится. Ему понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что он лежит в постели, притом совершенно голый. Он не имел ни малейшего представления о том, что с ним произошло и как он здесь очутился. Только очень болела голова и глаза открывались с трудом. Его вновь одолел сон. Франсуа то и дело просыпался и пытался заставить себя открыть глаза. Но каждый раз его веки оказывались так тяжелы, что приходилось снова сомкнуть их. Он мог только спать, спать и спать. Все тело ныло так, словно его побили. Из последних сил стараясь взбодриться, он вдруг ощутил незнакомый запах. Очень сильный запах. Простыни были надушены свежей лавандой. Тут только он понял, что находится не в своей постели. У него никогда не было таких тонких надушенных простыней. Франсуа подскочил на месте, хотя это стоило ему нечеловеческого усилия. Одной рукой он осторожно отодвинул тяжелые занавеси, тщательно задернутые вокруг кровати с балдахином, и убедился, что на дворе день. Но какой день? Неужели уже прошла ночь? Он ничего не мог вспомнить. Юноша огляделся вокруг. Убранство комнаты поражало роскошью. Несмотря на затуманивающую разум сонливость, Франсуа не составило труда заметить, что он не у себя дома. Но в таком случае где он? И как он оказался в чужой постели нагишом? Он попытался вспомнить, но в голову не приходило ничего. Кроме невыносимой боли. Вдруг он уловил легкое движение рядом с собой. Он был в постели не один. Робко приподняв простыни, чтобы выяснить, кто делит с ним незнакомое ложе, он резко изменился в лице. Сонное безразличие сменилось шоком: это был мужчина.

Франсуа взглянул на лицо спящего, чтобы узнать его. Герцог Анжуйский. Он в одной постели с братом короля Франции. Молодой человек в ужасе спрыгнул с кровати. Что он делал в постели с братом короля Франции? Очередная попытка пробудить память оказалась успешной. Ему удалось восстановить ход событий. Сначала Анри, его друг детства, потом знакомство с герцогом Анжуйским, потом вино, много вина. Как он оказался в этой постели, точно вспомнить не удавалось. Должно быть, напился, как извозчик. От этого и такая головная боль, хотя обычно вино на него так не действовало. Должно быть, все дело в смеси всех этих вин. Особенно последнее — сорт вина, который он никогда прежде не пробовал. Белое, очевидно, очень дорогое, привезенное из провинции Шампань. Помнится, они выпили огромное количество бутылок. Наверное, поэтому он и чувствует себя таким разбитым. Франсуа стал собирать свои вещи, разбросанные по комнате, спрашивая себя, сам он их так раскидал или его раздевали. «Боже милостивый», — бормотал он, одеваясь со всей поспешностью, на которую только был способен. Ему стало неловко при мысли о том, что именно с ним произошло. Он никогда не делал ничего подобного. По крайней мере, с тех пор, как прекратились их детские игры с Анри. Франсуа начал кое-что понимать. Вот почему Анри был так рад их встрече. Он добился своего высокого положения, тайно поставляя любовников принцу.

Размышляя о происшедшем, Франсуа вдруг засомневался. Был ли, так сказать, в состоянии действовать? Он ведь никогда еще не был с мужчиной, и если он так напился… Вопрос повис в воздухе. Молодой человек предпочел пока не думать об этом. Он удивился сам себе, обнаружив, что улыбается. К чувству вины за то, что, по всей вероятности, произошло, примешивалось другое чувство, постепенно набирающее силу: гордость. Он разделил ложе с братом короля Франции. Хотя он и не помнил никаких подробностей, но прекрасно сознавал, что сегодня ему улыбнулась невиданная удача. Удача, которой он и представить себе не мог, — превращение в любовника герцога Анжуйского. Если герцог остался им доволен… Вот уж действительно полезное знакомство! Теперь он понимал, каким образом старый добрый Анри, его дражайший друг детства, добился такого успеха в жизни.

И все же сейчас ему больше всего хотелось как можно скорее покинуть эту комнату. Нужно какое-то время побыть одному и все обдумать. А в чужом для себя месте он думать не мог. Чтобы прийти к согласию с самим собой, ему необходима привычная обстановка, более похожая на все, что он видел в своей жизни до сих пор. Франсуа быстро оделся, стараясь не производить шума. Ему не хотелось разбудить герцога. Проснувшись, тот мог завести разговор, который поставит его, Франсуа, в неловкое положение.