Дела плоти. Интимная жизнь людей Средневековья в пространстве судебной полемики - Ольга Тогоева

была сначала заключена в тюрьму, а затем с ней поступили самым варварским образом. Они усадили ее на мула лицом к хвосту, велев держаться за него как за поводья, и возили в таком виде по всему городу, после чего отвели к воротам и вышвырнули прочь. Дабы наказать [миланцев] за содеянное, император осадил и захватил город и приговорил всех его жителей к смерти — за исключением тех, кто смог принесли следующий выкуп. Резвому мулу сзади между ягодиц прикрепили связку фиг, и каждый, кто желал остаться в живых, со связанными за спиной руками должен был бежать за мулом и зубами срывать эти фиги. Такое условие, несмотря на страх получить удар копытом [в лоб], было многими принято и исполнено^[333].

История эта, однако, никакими средневековыми источниками не подтверждалась^[334].

Весьма популярными и, по-видимому, тоже выдуманными являлись спекуляции бургундских и английских авторов XV–XVI вв. на тему штурма Парижа, предпринятого 8 сентября 1429 г., в ходе Столетней войны, французскими войсками под предводительством Жанны д’Арк. Желая подчеркнуть незаконные претензии Карла VII (1403–1461) на столицу королевства (а также узурпаторский характер его власти в целом), Ангерран де Монстреле, Эдвард Холл и Ричард Графтон смаковали подробности неудачной военной операции, уделяя особое внимание тому обстоятельству, что Жанна, получив ранение, якобы упала с крепостной стены в ров и целый день провалялась там в грязи и помоях под задом осла^[335]. Именно эта апокрифическая история, вкупе с явными заимствованиями из упоминавшегося выше Апулея, впоследствии легла в основу «Орлеанской девственницы» Вольтера, чей образ национальной французской героини вызвал не только литературный и политический скандал во Франции, но и послужил своеобразным толчком для начала процесса канонизации Жанны д’Арк^[336].

* * *

И все же не стоит забывать о том, что первоначальный смысл «прогулки на осле» сводился к наказанию за адюльтер не только любовника неверной супруги, но часто и ее самой. Как отмечала О.М. Фрейденберг, выражение «шествовать на осле» имеет значение по-гречески, как неожиданно поясняет античный глоссарий, определенного термина — «совокупляться с ослом», и, таким образом, женщину-«онобату» следует понимать не как «шествующую на осле», но как «оплодотворенную ослом», «сходящуюся с ослом»^[337].