Боги и герои Севера - Патрик Колум

Он оставил Землю мира и пошел в свою сторожевую башню к трону Хлидскьялф, куда к нему прилетали Хагин и Мунин. Каждый день эти два ворона облетали весь мир и, возвращаясь к Одину, рассказывали обо всем, что происходило. И теперь они рассказали ему о событиях, которые могли заставить его предположить, что Хель в самом деле обратила внимание на Асгард и что у нее хватит сил утащить кого-то в свою мрачную обитель.

Подлетев к Одину, вороны устроились у него на плечах и рассказали о вещах, о которых шла речь у Иггдрасиля, Дерева мира. Рассказала о них Рататоск, белка. А услышала она их от выводка змей, которые вместе с Нидхёггом, огромным драконом, грызли корни Иггдрасиля. Она рассказала, что в обиталище Хель постелена постель и стоит пустое кресло для какого-то важного гостя. И, слушая это, Один подумал, что лучше бы Фенрир носился по Асгарду, чем Хель похитила бы одного из них, чтобы усадить его в кресло и уложить в постель.

Он оседлал Слейпнира, своего восьминогого жеребца, и направился к пропасти, в которой обитали мертвые. Он ехал три дня в молчании и темноте. Однажды один из гончих псов Хельхейма, Гарм, сорвался с привязи и кинулся по следам Слейпнира. День и ночь Гарм преследовал его, и Один чувствовал запах крови, капающий с его огромных клыков.

Наконец Один прибыл на поле, где, закутанные в саваны, лежали мертвые. Он спрыгнул с коня. И воззвал к Волве, мертвой пророчице: «Встань и говори со мной», прочитал руну, сила которой могла нарушить сон мертвых.

Среди тех, кто лежали, окутанные саванами, раздался стон. Тогда Один крикнул:

Вставай, Волва-пророчица!

В гуще саванов началось шевеление, и среди мертвых поднялись чьи-то голова и плечи.

Кто взывает к Волве-пророчице? Дожди мочили мою плоть, а ветра терзали мои кости. Ничей голос живущего не имеет права будить меня ото сна среди мертвых.

Вегтам-странник обращается к тебе. Для кого приготовлена постель и стоит пустое кресло в обиталище Хель?

Для Бальдура, сына Одина, раскинута постель и стоит пустое кресло. А теперь дай мне вернуться в сон среди мертвых.

Но Один увидел и то, что крылось за пророчеством.

Кто это, — вскричал он, — стоит с поднятой головой и не сетует по Бальдуру? Отвечай, пророчица!

Ты видишь далеко, но в твоем взгляде нет ясности. Ты Один. Я же вижу все ясно, но не могу заглядывать слишком далеко. А теперь дай мне вернуться в сон среди мертвых.

Волва-пророчица! — снова вскричал Один.

Но голос из бескрайнего поля саванов сказал:

Ты больше не сможешь разбудить меня, пока пламя Муспельхейма не вспыхнет над моей головой.

Над полем мертвых воцарилось молчание. Один развернул Слейпнира и четыре дня сквозь мрак и тишину потратил на дорогу в Асгард.

Фригг испытывала тот же страх за сына, что и Один. Когда она смотрела на Бальдура, между ней и сыном вставала тень Хель. Но она слышала пение птиц на Земле мира и понимала, что ничто в мире не может причинить вред Бальдуру.

И чтобы увериться в этом, она обошла все вещи и предметы, которые могли бы причинить ему вред, и с каждого из них взяла клятву, что Бальдура, которого все любили, не коснется беда. Она заставила дать такой обет огонь и воду, железо и все металлы, землю, камни и большие деревья, птиц, животных и ползучих гадов, яды и болезни. Все с большой охотой поклялись, что никакие их действия не причинят вред Бальдуру.

И когда Фригг вернулась и рассказала, чего она достигла, сумрак над Асгардом рассеялся. Бальдур был спасен. Хель может сколько угодно готовить место в своем мрачном обиталище, но ничто — ни огонь, ни железо и все металлы, ни земля, камни и большие деревья, ни птицы, животные и ползучие гады, ни яды и болезни — не поможет ей добраться до Бальдура.

— Хель не дотянется до тебя своими руками, — в один голос сказали Бальдуру асы и ваны.

К ним вернулась надежда, и они устроили игры в честь Бальдура. Поставив его в середине Земли мира, они стали бросать в него предметы, которые поклялись, что не причинят вреда Бальдуру. До него не мог долететь ни боевой топор, ни камень из пращи, ни горящая ветвь; даже потоп не мог дотянуться до любимца Асгарда. Асы и ваны весело смеялись, видя, как все беспомощно падает на землю. Тем временем за ними вытянулась вереница гномов и дружелюбных великанов, которые тоже хотели принять участие в этих играх.

Но к веренице присоединился и Локи-пакостник, который сначала издалека наблюдал за играми. Он смотрел, как в Бальдура летели камни и оружие, как, улыбаясь, тот невредимым стоял в низвергающемся на него потоке камней, металла и бревен. Локи удивляло это зрелище, но он знал, что никто из тех, кто знал его, не даст ему ответа на вопрос, что все это значит.

Тогда Локи изменил свой облик, превратившись в старуху, затесался среди тех, кто веселился вокруг Бальдура, и завязал разговор с гномами и великанами.

Иди к Фригг и спрашивай, — все отвечали ему. — Иди к Фригг.

И Локи пошел к Фенсалиру, дворцу Фригг. Там он представился как Гроа, старая волшебница, которая извлекла из головы Тора осколки мельничного жернова, что великан запустил в Тора. Фригг знала Гроа и поблагодарила вошебницу за ее помощь.

Известными мне заклинаниями я извлекла из головы Тора много осколков, — сказала ложная волшебница. — Тор был мне так благодарен, что вернул мне мужа, которого доставил с конца земли. Я испытала такую радость, увидев мужа, что забыла последние заклинания. И в голове Тора остались кое-какие каменные осколки. — Локи повторил историю, которая произошла на самом деле. — А теперь я вспомнила и остальные заклинания и могу извлечь и те осколки, что еще остались. Но не скажешь ли мне, королева, в чем смысл тех странных игр, которыми развлекаются асы и ваны?

Скажу, — согласилась Фригг, тепло глядя на принявшего вид старухи Локи. — Они швыряют тяжелые и опасные предметы в Бальдура, моего любимого сына. И весь Асгард ликует, видя, что ни металл, ни камень, ни дерево не способны причинить ему вред.

Но почему же они не способны повредить ему? — спросила ложная волшебница.

Потому что со всех опасных и угрожающих вещей я взяла клятву, что они не тронут Бальдура, — объяснила Фригг.

Со всех, госпожа? Неужели в мире не осталось предметов, которые не дали клятву, что поберегут Бальдура?

Да, действительно, осталась одна вещь, которая не дала такой клятвы. Но она такая маленькая и слабая, что я даже не подумала о ней.

Что же это такое, госпожа?

Дубовые ягоды, у которых нет ни корней, ни твердости. Они растут в восточной стороне Валгаллы. Я прошла мимо, не взяв с них никакой клятвы.

Конечно, ты была права, не обратив на них внимания. Что могут сделать Бальдуру они, у которых нет даже корней?

Сказав это, ложная волшебница заковыляла прочь.

Но хромала она недолго. Сменив походку, она помчалась на восточный склон Валгаллы. Там рос огромный дуб, рядом с которым раскинулся куст с дубовыми ягодами. Локи обломал его ветки и с ними в руках явился туда, где асы и ваны продолжали свои игры в честь Бальдура.