Десанты 1941 года - Анатолий Юновидов

ВС долго размышлял над тем, как «возвратить утраченные позиции», но, не имея в своем распоряжении никаких резервов, реальный план выработать, естественно, не смог. Впрочем, и имевшимися возможностями руководство OOP распорядилось не самым лучшим образом.

На наблюдательном пункте под Одессой.

Вместо организации комбинированного огневого налета силами морской авиации, флота и береговой артиллерии Военный совет, неспособный организовать после этого налета требуемое наступление, решил и вовсе от него отказаться, попросив ВС ЧФ вместо этого нанести авиаудар… по Бухаресту, с разбрасыванием листовок с заголовками «За многострадальную Одессу».

Как потом объяснял ЧВС OOP Азаров:

«Мы надеялись, что ответные удары по Бухаресту в какой-то мере повлияют на правителей фашистской Румынии и вынудят их воздержаться от варварского разрушения города и убийства мирных жителей».

Между тем противник развивал наступление на Тендровском боевом участке, продолжая двигаться на Малые Копани, Келегей и Скадовск; части 9-й армии отходили на восток.

Тендровская коса являлась стратегическим пунктом, надежно прикрывая коммуникации, связывающие Одессу с Крымом и Кавказом. ВС OOP, не имея уже никаких возможностей влиять на события, опять обратился за помощью к флоту.

На поддержку Тендровского боевого участка Военный совет Черноморского флота бросил Дунайскую военную флотилию. В дело вмешался нарком Военно-Морского Флота Кузнецов и потребовал от Военного совета Черноморского флота удерживать до последней возможности Скадовск и Кинбурнскую косу. Командующий ЧФ соответственно приказал командиру Тендровского боевого участка не допускать эвакуации с островов Березань и Первомайский, организовав их прочную оборону.

12 сентября Скадовск все-таки был оставлен, и противник сосредоточил на Каховском плацдарме до пяти пехотных дивизий, мотомехдивизию и два танковых полка, готовясь к переходу в наступление на Перекопском и Мелитопольском направлениях.

Но 12 сентября противник продолжал сосредоточивать войска и в районе Ленинталя, в течение дня предпринимая попытки расширить фронт и войти в район Сухого лимана. В результате наступления противника на хутора Октябрь и Важный в Западном секторе 245-й и 161-й стрелковые полки отошли.

В Южном секторе части 25-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий в основном удерживали свои позиции, но 31-й стрелковый полк был потеснен противником. Вражеская авиация бомбила и минировала порт. Было сброшено 36 бомб. Убит 121 человек, ранено 162. В госпиталь доставили 1394 человека. На транспорты и корабли поступило для эвакуации 1209 раненых. Весь следующий день противник пытался расширить фронт прорыва на участке 25-й дивизии в направлении южной окраины Дальника и Болгарских хуторов.

Офицер морской пехоты.

По мере усиления натиска противника части оборонительного района постепенно утрачивали боеспособность. Во 2-м и 3-м батальонах 90-го стрелкового полка оставалось 57 человек, в 7-м кавалерийском полку — 300 человек, в 287-м стрелковом полку — 150–170 человек.

Руководство OOP изыскивало все мыслимые и немыслимые возможности для пополнения обескровленных частей.

Для восстановления выбитых командных кадров были организованы 15–20-дневные курсы лейтенантов, на которых обучались воентехники, штабные и административные работники. Около 700 человек из штабов и тыловых учреждений Приморской армии было направлено на командные должности в войсковые части, сражавшиеся на фронте.

Все население Одессы, способное носить оружие и не занятое производством оборонной продукции, спешно направлялось в войсковые части. В этих целях одесскому областному военному комиссару было дано указание провести всеобщую мобилизацию всех трудоспособных мужчин в возрасте до 60 лет. Призванные контингенты должны были формироваться в маршевые роты и батальоны и после краткого обучения направляться на фронт. Кроме того, было принято решение о дополнительной мобилизации работников милиции, НКВД и даже пожарных команд.

Мобилизация пожарных команд при ежедневных налетах от 15 до 50 бомбардировщиков на город и ежедневно вспыхивавших 20–30 пожарах приносила, конечно, больше вреда, чем пользы, но у Военного совета ООР, по существу, не было выбора — фронт в любой момент мог быть прорван.

Телеграмма Военного совета в Ставку, посланная 13 сентября, напоминала крик о помощи:

«Противник получает пополнение. Подбрасывает новые дивизии. Под давлением его превосходящих сил создается опасность отхода наших частей на рубежи Гниляково, Дальник, Сухой Лиман. Население, аэродромы, город, порт, корабли будут нести огромные потери от артогня противника. Наша авиация вынуждена будет перебазироваться в Крым. Созданная из местных ресурсов 421-я стрелковая дивизия имеет недостаточное количество пулеметов, артиллерии. Остальные дивизии также нуждаются в пополнении пулеметами и артиллерией. Все стрелковые части имеют 42 % недокомплекта начсостава. Полученные маршевые батальоны влиты в части полностью. За месяц обороны потери только ранеными — 25 тысяч. За 12 сентября только ранеными (учтенными в госпиталях) потеряно 1900 человек. Для обеспечения от прорыва и от артиллерийского обстрела аэродромов, города и порта необходима одна стрелковая дивизия, а также дальнейшее пополнение маршевыми батальонами».

Румынские горные стрелки.

Телеграмма опять осталась без ответа. Но долго так продолжаться не могло. По-настоящему безвыходное положение сложилось уже через день, 15 сентября.

С раннего утра противник начал масштабное наступление в направлении Вакаржаны — Дальник силами трех пехотных дивизий при поддержке танков.

Чтобы избежать полного разгрома, 31-й стрелковый полк получил приказ отойти из района Юзефсталь и Францфельд в резерв к поселку Застава. 20-й кавалерийский полк отводился на рубеж села Клейн-Либенталь и прилегающих к нему высот. Вся территория западнее Сухого лимана была занята противником.