Иоганн Гутенберг - Джон Мэн

Среди городов, которые Николай Кузанский посетил во время своей великой миссии, был Майнц, где в то время работал Гутенберг.

Среди городов, которые Николай Кузанский посетил во время своей великой миссии, был Майнц, где в то время работал Гутенберг. Здесь кардинал должен был решить наболевший вопрос о текстах литургии. Архиепископ Майнца, конечно же, являлся одним из тех принцев, которые рады были создать препятствия продвижению Николая, если бы у них была такая возможность. Теперь кардинал мог принять их вызов, что он и сделал при помощи своего советчика, шотландского прелата по имени Томас. Томас предпочитал тексты Хагена версии монастыря Святого Иакова, которая, по его словам, отклонялась как от бенедиктинских обрядов, так и от обрядов официальной Церкви. Для нового архиепископа это было небывалым оскорблением, которое он не мог проигнорировать, если желал сохранить свою местную власть. Единственным выходом было применение силы, и Николай Кузанский хорошо это знал. Для предотвращения неприятных инцидентов он попросил вмешаться папу, и тот издал буллу, которая еще больше обострила ситуацию. Согласно этому документу, Николай Кузанский имел право собрать армию и в случае необходимости начать войну. В конце 1451 года Николай созвал синод с участием делегатов от всех 17 тысяч священнослужителей и 350 религиозных учреждений провинции. Сначала синод собрался в Майнце, а затем, в марте 1452 года, в Кёльне. 70 аббатов-бенедиктинцев пообещали провести в своих монастырях реформы, в частности (обратите внимание!) предписывалось снабдить библиотеки хорошими изданиями Библии. Николай получил то, что он хотел: текст Хагена был одобрен, а настоятеля монастыря Святого Иакова сменил ставленник Бурсфельда. Архиепископу пришлось смириться.

К этому времени Гутенберг продвинулся в том, что позже он назовет «книжным делом», и, как можно предположить, был готов напечатать миссал, как только тот будет одобрен наивысшими властями христианской Европы. В качестве доказательства исследователи указывают на набор литер для шрифта Д-К четырех размеров, которые Гутенберг использовал позже и которые могли понадобиться для печати миссала. Но какого миссала? Гутенберг столкнулся с кошмаром книгопечатника: существовало два противоречиивших друг другу текста, один из которых поддерживался Римом, а другой – местным архиепископом. Иоганн оказался в невероятной ситуации: была технология, был рынок, были деньги, но руки у него были связаны. Выбрать один из миссалов было бы коммерческим самоубийством.