Футбол без цензуры - Вадим Евсеев

Они с Игорем Ледяховым мне больше всего в «Спартаке» первых российских сезонов нравились. Когда в 1992-м Романцев взял их в команду, Пятницкий играл под нападающими, Ледяхов – опорным. Полсезона ничего не выходило. Потом Олег Иваныч поменял их местами – и у обоих пошло!

Это ведь большое дело, когда тренер игроку правильное место находит. Мне вот в «Сатурне», под занавес карьеры, Андрей Гордеев тоже новую позицию нашел – в опорной зоне. И получилось.

А Пятницкого травмы замучили. Только от одной восстановится – следующую получает. Из-за них и не раскрылся даже на половину своего таланта. Как и Валерка Кечинов. Техничный был – ой-ой-ой. Пластичный, гибкий, всё на паузах, на ложных замахах. Какой гол на выезде с «Аяксом» ван дер Сару забил, посадив его на пятую точку! И таких мячей Кеша немало забил. Все при нем было. Но травмы, травмы…

Пятницкого однажды я на поле достал. Поставили его в одном из матчей с моей стороны. Так я не умолкаю: «Пята, лево, Пята, право!». Он и сам-то на поле все время говорил, «пихал» всем – а тут молодой взялся ему подсказывать. В конце концов это ему надоело, Андрей повернулся ко мне и выдал по полной программе. А мне-то просто видно сзади, как атака у соперника идет, – ну, я и предупреждаю, чтобы не ошибся. Но с того момента я предпочитал делать это не каждый раз, а только при крайней необходимости. Чтобы опять не нарваться.

* * *

Отдать «золото» мы могли в предпоследнем туре, в матче, казавшемся самым легким, – дома с «Ростсельмашем», который занял в том году 11-е место. Ему уже ничего не было нужно. Такие игры часто самыми коварными оказываются. Вот как в 2014-м «Локомотив», кстати, тому же Ростову (правда, в гостях) и в том же предпоследнем туре вообще «попал». И проехал мимо не только чемпионства, но и второго места, то есть Лиги чемпионов…

И мы с ними играли очень тяжело, а когда на 83-й минуте со штрафного получили гол, мелькнула мысль – вот и все, закончилась наша мечта. Но на 88-й назначили штрафной уже в нашу пользу.

И тут произошло невероятное. К мячу подошел Горлукович, который штрафные вообще никогда не бил.

Впрочем, ему еще надо было отодвинуть от мяча Тихонова, штатного исполнителя стандартов. А Андрюха отреагировал грубо: «Куда ты лезешь, ну не идет же у тебя удар!» Но если Горлук что задумал – сопротивление бесполезно. Сдвинул Тишку и всадил мяч в сетку!

Теперь оставалось выиграть в Питере у «Зенита» – и, если Владикавказ тоже берет свои очки, будет золотой матч. Мы проигрывали – 0:1, но ошибся Рома Березовский, и «Спартак» выиграл.

И вот – золотой матч. 16 ноября 1996 года.

Я страшно хотел выиграть еще и потому, что в Питер на переигровку поехал мой брат Серега. Он и в Москве часто на матчи ходил, а тут решил, что такую игру пропускать нельзя.

Отец – нет, он по телевизору смотрел. Когда я только попал в основной состав, он немного ходил на стадион, но потом уже перестал. Здоровье начинало подводить. Правда, он все равно был очень доволен, что я в «Спартаке» играю. Отца не станет восемь лет спустя, в декабре 2004-го, через месяц после того, как я с «Локомотивом» второй раз чемпионом стану. Хорошо, что успел порадоваться…

Помню, как он радовался, что я уже в «Локомотиве» в 2002-м золотой матч у ЦСКА выиграл. Они с братом с детства приучали меня, что ЦСКА – это плохо. До сих пор, например, ставить деньги на победу армейцев – никогда в жизни! Даже если ты уверен, что они выиграют.

Правда, вначале такое отношение больше к хоккейным армейцам сложилось. Футбольные-то тогда вообще не конкуренты «Спартаку» были – то вылетали из высшей лиги, то возвращались. Но в хоккее-то я тоже за «Спартак» болел! Почему-то вспоминается, что я всегда ходил на выездные матчи в Сетуни с «Крыльями Советов» – и «Спартак» там всегда проигрывал…

Это сейчас я к хоккею пристрастился и регулярно в разных матчах играю – помню, например, одну благотворительную игру, где у меня в команде в нападении играл министр внутренних дел Нургалиев и Саня Овечкин. Тогда в Сокольниках команда Ковальчука играла против команды Овечкина. И в Магнитогорск ездили – там было «Малкин-тим» против «Ковальчук-тим», а я играл в паре с Сергеем Гончаром. На одни его коньки посмотрел и понял, что мне там делать нечего. Но ничего, не обделался – Гончар, он спокойный, не кричал. Подсказывал – а я слушал…

Альтерантивы – заниматься футболом или хоккеем – у меня в детстве не было. Хоккей мне всегда нравился, но коньки мама подарила только в пятнадцать лет, поэтому встал на них поздно. А произошло бы это в детстве – может, и в хоккей бы пошел. По характеру он мне подходит. Хотя вот смотрю, как люди бегут спиной вперед точно с такой же скоростью, как лицом, – и не понимаю, как смог бы так…

Сейчас мы часто выходим на лед со старыми корешами по «Локомотиву» – Лоськовым, Сычевым. Сыч неплох, ну он сибиряк, омский, так что это понятно. Лось тоже занимался хоккеем в детстве каждый день и только потом уже на футбол перешел. Так что он такие же передачи на льду раздает, как и на поле. Но лучше всех из тех, кого видел, играет Вова Бесчастных. Он говорил, что до двенадцати или тринадцати лет занимался хоккеем параллельно с футболом. Очень приличный уровень.

* * *

А в золотом матче со «Спартаком-Аланией» нам надо было показать не просто приличный – запредельный уровень. У владикавказцев-то команда была опытнее нашей, да к тому же в прошлом году чемпионом стала. То есть уверенности в любом случае больше.

Жили мы в дни золотого матча в гостинице «Прибалтийская» на Финском заливе. Там хотела остановиться и «Спартак-Алания», это я точно помню, но мы свое место отстояли! Это была первая часть войны, которую мы выиграли…

Спал перед игрой спокойно. Завтрак – по желанию, так что выспаться можно было всласть, что мне и удалось. Послушали в гостинице установку, сели в автобус и поехали. Как всегда, в спартаковском автобусе по дороге на игру стояла мертвая тишина. Ни о какой музыке там никогда речи не шло. А уж тогда – тем более.

Приехали на «Петровский», посмотрели поле, пошли в раздевалку, я почистил бутсы, поменял шипы. Переоделись – и на поле. Ничего сверхъестественного, никаких фраз вроде «Позади Москва!» не припоминаю.

Помню, что Романцев тогда был и сидел с Ярцевым на лавке – в белом шарфе и пальто. А Саныч на установке просто, как всегда, рассказал все по позициям, изложил свои требования и задания. Я играл слева в защите, надо мной – мой приятель Коновалов.

С его подачи мы и открыли счет. Это сделал Цымбаларь, светлая ему память. Илюха сам забросил мяч на край Коновалову, а потом с лета замкнул – в дальний угол. Классный гол!

Цыля был одним из немногих игроков атаки, кто тоже всегда на шести шипах играл, как защитники. Правда, размер ноги у него был маленький-маленький. Левая нога – волшебная. Не игрок – уникум! И со своими вечными одесскими шутками-прибаутками.

Когда мне говорили: «Дай передачу!», я все время отвечал: «А я чё?» Цымбаларь дразнил: «Ты что, легионер из французского «Аяччо»?»