Сирийские перекрестки цивилизации - Андрей Скляров

Современные археологические раскопки показали, что Пальмирский оазис был обитаем как минимум с X тысячелетия до нашей эры (то есть фактически непосредственно уже почти сразу после Потопной катастрофы, произошедшей примерно в середине XI тысячелетия до нашей эры). В это время, как указывалось ранее, на месте нынешней Сирийской пустыни, скорее всего, было обширное зеленое пространство саванны.

С постепенным изменением климата окружающее пространство (наверное, столь же постепенно) превращалось в безжизненную пустошь, но здесь, благодаря сохранявшимся водным ресурсам, место оставалось покрыто густой растительностью – и в итоге образовался зеленый остров в окружении мертвой пустыни. Это создавало условия для образования тут постоянного оседлого поселения – кочевникам просто некуда было бы кочевать. Когда именно сформировалось такое поселение – неизвестно, поскольку довольно длительный промежуток времени жизни Пальмирского оазиса до сих пор не исследован хотя бы в общих чертах. Пока предпочитающие осторожничать историки сходятся на том, что постоянное поселение здесь имелось как минимум уже в конце III тысячелетия до нашей эры.

В начале второго тысячелетия до нашей эры, как считается, город был населен амореями, а в середине того же тысячелетия начинается проникновение в этот район арамеев.

Амореи Тадмора (Пальмиры) поклонялись богу Бола, ставшему главным богом города. Позже культ этого бога, как утверждают историки, ассимилировался с культом Бэла (Бела) – главного бога Вавилона. Хотя, по сути, здесь не было никакой «ассимиляции», поскольку это всего лишь вариации произнесения разными народами имени одного и того же бога – Бэла, более известного нам под именем Баала, одним из символов которого в Тадморе (и не только) был орел с гордо расправленными крыльями.

Первые упоминания о городе Тадмор в Пальмирском оазисе встречаются в архиве Мари (см. далее) и на ассирийской табличке начала II тысячелетия до нашей эры. В ассирийской табличке упоминается «торговец Пузур Иштар, тадморянин». А документы ассирийского царя Тиглатпаласара I (правившего приблизительно в 1115–1076 годах до нашей эры) говорят, что он пошел походом на «Тадмор в стране Амурру», чтобы бороться с арамейцами.

Следующее по времени упоминание Тадмора относится уже ко времени правления библейского царя Соломона. Деяния Соломона описаны в 3-й Книге Царств и во 2-й Книге Паралипоменон, где Пальмира именуется Фадмором. В обеих книгах городу уделяется всего одна строчка, согласно которой Соломон «построил Фадмор в пустыне».

В дословном смысле эта фраза противоречит фактам – ведь город упоминается в более ранних ассирийских источниках и архиве Мари, так что Тадмор уже существовал задолго до времени Соломона, и построить (в точном значении этого слова) его Соломон никак не мог. Поэтому – с подачи известного древнего историка и «переизлагателя Библии» Иосифа Флавия – данная фраза ныне трактуется несколько иначе. Считается, что царство Соломона простиралось вплоть до Евфрата, и для защиты от набегов арамейских орд с востока на его владения Соломон организовал в Тадморе специальный форпост, заново отстроив город после его разрушения ассирийцами. В такой уточненной трактовке противоречия между библейскими текстами и более ранними источниками снимаются. Насколько же это соответствует действительности – еще предстоит выяснить.

Но здесь гораздо более интересна арабская легенда, пересказанная доисламским поэтом аль-Набиха в поэме «Аль-Далейя». Согласно этой легенде, «Бог приказал Соломону: Встань и иди к людям, помоги им освободиться от ошибок, дай знать джинну, что я дал ему право построить прекрасные каменные здания и колонны Тадмора». Говоря другими словами, создание неких зданий и колонн в Пальмире приписывается какому-то «джинну» (обладавшему, по определению самого своего названия) некими нечеловеческими способностями, а роль Соломона сводится лишь к передаче указания Бога (не ясно даже, исполнял ли «джинн» какие-то приказы самого Соломона и строил ли Соломон там вообще что-либо). И это очень примечательно для нас, поскольку те объекты, создание которых арабские предания связывают с работой «джинна» (или «джиннов»), часто оказываются на деле объектами, в которых обнаруживаются следы той самой цивилизации «богов», которые мы и разыскиваем. И в Пальмире дело обстоит так же, но об этом чуть позже…