Тайное становится явным. ЦОС ФСБ уполномочен заявить - Василий Ставицкий

На должность старшего референта приняли подполковника Горохова Николая Сергеевича, которого я знал по работе в особом отделе 20 гвардейской танковой армии в ГДР. На должность референта пригласили из Высшей школы КГБ кандидата наук Коника Василия Васильевича. Но так случилось, что спустя год Василию Васильевичу пришлось возвратиться на прежнее место службы. А на освободившуюся должность назначили майора Подобеда Александра Ивановича. Вскоре нам удалось расширить штатный состав своего подразделения на две единицы — старшего референта и референта. На должность старшего референта тут же среагировало 5 Управление. Бобков Ф.Д., тогда начальник управления, попросил взять в Пресс-бюро Барского Ивана Федоровича. На должность референта был назначен Владимиров Вадим Михайлович. Так Пресс-бюро восстановило и даже несколько расширило свою штатную численность. Вот так трудно и долго формировалось подразделение КГБ по связям с общественностью.

В эти годы было опубликовано немало книг, в которых отображалась деятельность органов безопасности и пограничных войск. В кинозалах и на телеэкранах появились фильмы о знаменитых разведчиках. Авторы лучших произведений литературы и киноискусства ежегодно отмечались премиями и ценными подарками Комитета государственной безопасности.

В январе 1979 года меня вызвал Владимир Петрович Пирожков.

Как обычно, он вышел из-за стола, пожал мне руку и, улыбаясь, предложил мне сесть, а сам пошел за свой большой стол. У приставного столика я положил перед собой папку с документами и приготовился докладывать ему по накопившимся текущим делам.

— Может, чайку? — спросил меня Владимир Петрович.

— Можно, — ответил я.

— Ну, как дела? — обратился ко мне наш куратор. Я открыл папку и собрался докладывать.

— Потом, — остановил меня Пирожков, — не торопитесь. В это время вошла девушка с подносом, поставила перед нами по чашке чаю на блюдцах, вазочки с сушками и вышла.

— Хороший чаек. Чай не попьешь — не поработаешь, — так, кажется, говорят в народе. — Он отхлебнул чай из чашки и пристально посмотрел в мою сторону.

Я напряженно молчал и тоже начал попивать чай, положив в чашку кусок сахара и кружок лимона. Он — зампред, крупный руководитель, хозяин этого большого кабинета, — обстановка не располагала балагурить.

— Иван Владимирович, — вдруг начал он, — не знаю, как вы воспримите то, что я скажу сейчас, но я обязан поставить вас в известность, что руководством КГБ принято решение назначить начальником Пресс-бюро генерал-майора Киселева Якова Павловича, работавшего последнее время председателем КГБ Туркмении. Он, может быть, знаете, до Туркмении работал в Эстонии заместителем председателя.

Я бы не сказал, что это известие было для меня, как гром среди ясного неба, нет, конечно. Четыре года меня не утверждали в этой должности, — и я всегда допускал подобный вариант, не просто же так забыли сбросить с меня это «И.О.» Вдруг вспомнилось, что года полтора-два назад, когда звонил по «ВЧ» в Таллин, то разговаривал я именно с Киселевым.

— Он уже возвратился из Ашхабада по семейным обстоятельствам, — продолжал разговор Владимир Петрович, — на днях выйдет на службу и будет принимать у вас дела. Вы, если не возражаете, будете назначены его заместителем. Эта штатная единица уже утверждена.

— Что я могу сказать? — ответил я В.П. Пирожкову, — милостиво просим товарища Киселева к нам, будем рады. Что касается меня, то я согласен, — ответил я, стараясь быть невозмутимым.

— Я доволен, что вы правильно меня поняли, — сказал медленно Пирожков, — и удовлетворен тем, что вы согласны работать у Киселева заместителем. Заместителем у бывшего председателя КГБ союзной республики — это не так уж плохо, даже почетно. А мне приятно было с вами работать, и надеюсь, что мы и впредь успешно продолжим наше общее дело.

— Постараюсь оправдать доверие, Владимир Петрович, — сказал я, стараясь не терять бодрости духа.

— Ну, вот и хорошо.

Спустя неделю наш куратор снова вызвал меня к себе и попросил, чтобы я привел с собой весь личный состав Пресс-бюро, включая секретаря и машинистку. А нас всего-то было тогда восемь человек. Мы все бодрым шагом направились к шефу. У Пирожкова в кабинете уже находился Киселев. Они поздоровались с нами за руку, усадили за длинный стол для заседаний. Владимир Петрович представил нам нового нашего начальника.

Яков Павлович Киселев до войны окончил Подольское пехотное училище, воевал под Москвой, служил в военной контрразведке, был выдвинут на руководящую должность, в Эстонии работал заместителем председателя КГБ, в Туркмении — председателем.

Надо отдать должное генералу Киселеву, он быстро вошел в курс дела, был неплохим руководителем, заботливым, чутким с сотрудниками. На глубокое знание литературных и киношных дел он не претендовал. Но он имел массу знакомых в Центре и на местах и даже в других организациях, легко знакомился с людьми и умел поддерживать с ними хорошие отношения.

Наступили и стремительно понеслись 80-е — годы больших событий и перемен. Ушел из жизни С.К.Цвигун — первый заместитель председателя КГБ, наш первый куратор. Перешел на работу в ЦК партии с поста Председателя КГБ Андропов на место умершего Суслова. Андропова на посту Председателя КГБ неожиданно сменил Федорчук, которого через год перевели в МВД, а его место занял вначале Чебриков, а затем председателем КГБ стал Крючков…

Моя служба уже явно подходила к концу, да и неудивительно: мне шел седьмой десяток. Пора и честь знать. Уже ушли по болезни и по возрасту Владимиров и Калинин. И в Пресс-бюро пришли новые более молодые сотрудники: Васильев Сергей Федорович, Довбнич Виталий Викторович, Томаровский Владимир Иванович, Чиков Владимир Матвеевич, Кривенко Борис Иванович, Гриненко Анатолий Валентинович, Закатов Сергей Дмитриевич.

В один из дней 1987 года Яков Павлович сообщил мне, что звонили из отдела кадров и пригласили меня посетить их во второй половине дня, после обеда. «Ну, вот оно и пришло, — подумал я, — сейчас и объявят, что надо собираться на пенсию». Психологически я уже был готов и потому воспринял эту новость без переживаний, подумав: «Когда уходил служить в погранвойска, намеревался служить три года, а вышло сорок семь, вся жизнь…»

Прежде чем отправиться в кадры, я позвонил кадровику, чтобы уточнить, когда и к кому мне следует явиться. Кадровик после небольшой паузы, — по-видимому, уточняя что-то, — ответил, что вызов отменяется…

Спустя пару дней в кадры отправился сам Яков Павлович Киселев. А еще спустя какое-то время к нам прибыл Струнин Владимир Сергеевич, генерал-майор, один из заместителей начальника 5 Управления, в качестве нового начальника Пресс-бюро и начал принимать дела у Киселева. Сдав дела и попрощавшись с коллективом, Яков Павлович отправился в отставку.

Мне предстояло еще больше года работать с новым начальником. Как потом выяснилось: меня решили пока оставить на месте для того, чтобы новый начальник скорее и более безболезненно вошел в курс дела. А чтобы график увольнений был выполнен, отправили на пенсию Киселева.