История древней Испании - Юлий Циркин

Сравнительно недавно проникновение индоевропейцев на Пиренейский полуостров относили к первым векам I тыс. до н. э.^[4] Однако новые методы анализа и новые находки позволили датировать некоторые местонахождения, явно относящиеся к культуре полей урн погребения, началом XI и даже XII в. до н. э.^[5] Следовательно, можно отнести начало появления индоевропейцев в Испании ко времени ок. 1200 г. до н. э.^[6] Относительно быстро новопришельцы заняли северо-восточную часть Пиренейского полуострова (совр. Каталонию)^[7], откуда уже в X—IX вв. до н. э. проникли на юг, запад и юго-запад от этого ареала. Однако на северо-востоке сохранилось и старое население. Археологи отмечают сосуществование в этой области двух погребальных обрядов: старого — ингумации в пещерах и нового — кремации в урнах, помещенных под очень невысокими холмиками. Возможно, сохранение старого населения и стало причиной того, что позже в нынешней Каталонии происходит вторичное поглощение индоевропейских пришельцев старым населением и иберизация этой территории^[8].

В других областях Испании индоевропеизация оказалась гораздо более прочной. Индоевропейцы постепенно заняли обширные пространства Пиренейского полуострова. На какое-то время он почти весь оказался индоевропеизированным. По крайней мере в IV в. до н. э. Эфор (Fr. Gr. Hist., fr. 131) утверждал, что Кельтика простирается вплоть до Гадеса. Возможно, это сообщение отражает более раннее состояние этнических взаимоотношений в Южной Испании^[9], но все же оно свидетельствует о каком-то времени, когда кельтское присутствие действительно весьма ощущалось на крайнем юге Пиренейского полуострова. Позже индоевропейцы были оттуда в значительной степени вытеснены или ассимилированы неиндоевропейцами.

Исследования немногочисленных следов индоевропейских языков на испанской территории показывают, что в них присутствуют значительные иллирийские и Лигурийские черты^[10]. Означает ли это, что ранние индоевропейцы на полуострове были лигурами и иллирийцами или же что перед нами остатки того языкового состояния, когда существовала древнеевропейская общность, предшествовавшая выделению отдельных языков и этносов? Однозначно ответить на этот вопрос пока невозможно. Во всяком случае можно уверенно говорить, что более поздние вторжения индоевропейцев в Испанию были уже несомненно кельтскими, хотя, возможно, влекли с собой и часть докельтского населения атлантического побережья Галлии^[11]. Впрочем, термин «вторжение» вообще едва ли применим безусловно к этим событиям. Скорее речь должна идти об инфильтрации, проникновении этнических групп через Пиренеи на территорию полуострова^[12]. Разумеется, такие группы должны были быть относительно значительны, довольно сильны и достаточно активны, чтобы либо вытеснить, либо подчинить и ассимилировать прежнее «средиземноморское» население, навязав ему свой язык, материальную культуру, религиозные и иные представления, лучше всего выраженные в погребальном обряде. Сейчас трудно решить, надо ли говорить о нескольких волнах таких инфильтраций или о постоянном проникновении индоевропейцев, в частности кельтов, через Пиренеи.

Кельты вообще были подвижным народом. Во время своих великих передвижений они распространились на огромной территории — от Ирландии на северо-западе до внутренних районов Малой Азии на юго-востоке. Однако испанские кельты к этим великим миграциям отношения не имеют. Их появление и расселение на Пиренейском полуострове относится к более раннему времени. Хотя отдельные группы кельтов из Галлии, вероятно, появлялись на полуострове и в конце I тыс. до н. э., в целом проникновение по пиренейским проходам и заселение Испании из континентальной Европы завершилось приблизительно к 500 г. до н. э.^[13] К этому времени в кельтском мире происходят важные изменения. Первая культура западноевропейского железного века — Галльштаттская — сменяется Латенской. Некоторые исследователи даже вообще считают возможным говорить о собственно кельтах только как о носителях Латенской культуры^[14]. Это, разумеется, преувеличение, ибо кельтский этнос сложился гораздо раньше. И хотя в Испании нащупываются некоторые следы латенского влияния, например в оружии, объясняемые сохранением торговых связей через Пиренеи, в целом там нет культуры Латена, а материальная культура испанских индоевропейцев продолжает Галльштатт (так называемая постгалльштаттская культура)^[15]. Из трех типов кельтских топонимов (оканчивающихся на -брига, -дунум и -магус) в Испании засвидетельствован только первый, относящийся к более раннему слою кельтской топонимики^[16]. Подобные топонимы, как и некоторые теонимы (например, имя бога Луга) засвидетельствованы в Галлии, но не встречаются в других местах кельтского мира. Видимо, можно говорить о более тесном этническом родстве с кельтами именно Галлии, в то время как связи с кельтами других стран, в том числе Британских островов, были более слабыми и, вероятно, опосредованными.

Хотя в Испании обнаружены следы лигуров и иллирийцев, основная масса индоевропейцев в ней была кельтской. Поэтому индоевропейскую зону Пиренейского полуострова можно с некоторыми оговорками назвать кельтской. Она сформировалась не сразу. Внутри нее происходили различные передвижения. Так, Страбон (III, 3,5) говорит о движении кельтов первоначально вместе с турдулами, поссорившись с которыми, они затем заселили Северо-Западную Испанию. При этом географ отмечает, что северо-западные кельты родствены тем, которые живут вокруг реки Анас (совр. Гвадиана). Это предполагает движение будущих жителей Галлеции с юга на север вдоль атлантического фасада Пиренейского полуострова. Если это не ученая конструкция самого Страбона или его источника (вероятнее всего, Посейдония), то перед нами отражение перемещений уже внутри кельтского мира. В принципе в этом нет ничего неестественного, тем более что этот путь уже был в свое время освоен носителями мегалитической культуры конца неолита и энеолита.