Реформатор после реформ. С. Ю. Витте и российское общество. 1906-1915 годы - Элла Сагинадзе

В условиях самодержавного государства возможности публичного обсуждения вопросов общественной жизни были ограниченны. Реформы 1860-х годов стали важнейшим импульсом для формирования публичной сферы. Разные группы людей, не относящиеся к государственной бюрократии и аристократии, заявили о своем праве участвовать в решении общегосударственных проблем^[7]. Посвятившая себя общественно важным делам и гражданскому долгу – так называемая прогрессивно мыслящая часть общества стала именовать себя общественностью^[8]. Важным подспорьем для расширения публичной сферы послужило создание земских учреждений и институтов самоуправления.

В рамках этого толкования «общественность» начала отождествляться с публичной сферой и «общественным мнением». В свою очередь, руководствуясь интересами «общества» в его борьбе с самодержавием, «общественное мнение» было критически настроено по отношению к государственной власти и противопоставлялось официальной точке зрения. Видный представитель столичной бюрократии В.И. Гурко озаглавил свои мемуары «Черты и силуэты прошлого: Правительство и общественность в царствование Николая II в изображении современника»^[9]. Гурко выделил несколько этапов, характеризующих противоборство двух полюсов: государственной власти и общества (сферы общественного мнения)^[10]. Витте разделял такой взгляд на сущность и содержание понятия «общественное мнение». Известен разговор сановника с его давним политическим оппонентом, министром внутренних дел В.К. Плеве. В 1903 году Сергей Юльевич настаивал: «Правительству необходимо опереться на образованные классы [курсив мой. – Э.С.]. Иначе на кого же правительству опереться? – на народ? Но ведь это только фраза, диалектика Константина Петровича Победоносцева, графа Алексея Павловича Игнатьева, сенатора Александра Алексеевича Нарышкина!»^[11]

Другой аспект развития «общественности» был связан с появлением в пореформенное время коммерческой прессы. Бурное развитие газетного дела во второй половине XIX века способствовало распространению практик чтения и формировало читающее и дискутирующее сообщество, также определяемое как «общественность», «образованное общество», «публика». По подсчетам А.И. Рейтблата, если в 1860 году на русском языке выходило 67 периодических изданий общим тиражом 65 тыс. экземпляров, то в 1900-м – уже 204 с тиражом 900 тыс. экземпляров^[12]. Для Витте общественное мнение также было неразрывно связано с прессой^[13].

Печать формировала и отражала общественное мнение. В конце XIX века журналисты пользовались уважением среди образованной публики. Один из публицистов заявлял, что «яркий газетчик у нас член общества, персона, которую решительно все знают, о которой все говорят»^[14]. Журналист волей-неволей отражает настроения, предубеждения, стереотипы, характерные для общества в тот или иной период, ведь интерес читателей – источник, подпитывающий популярность автора. «Добродетель журналиста – нюхать воздух и замечать, чем интересуется общество в данную минуту», – признавал один из представителей газетного мира^[15]. Один из самых популярных публицистов эпохи, М.О. Меньшиков, заявлял: «Печать, господа, – это вы сами, и она ничуть не хуже своего общества. ‹…› Журналисты как сословие меня вовсе не интересуют: вовсе не они составляют печать. ‹…› Печать есть эхо своего общества. ‹…› На бумаге отпечатывается ведь только то, что уже есть в обществе, та же нравственная грязь, ложь, сплетни, клевета, шантаж. Газетный лист – не более как негатив жизни…»^[16]

Периодическая печать не была единственным каналом для выражения общественного мнения. Формирование различных образов министра-реформатора в общественном мнении находит отражение в дневниках, письмах и воспоминаниях. Не менее важным ресурсом в борьбе за власть, чем симпатии со стороны общественности, Витте считал благосклонность узкого круга лиц – царя, приближенных к царской семье и представителей придворно-бюрократического окружения императора. Министр посещал, особенно в начале своей карьеры, салоны сенатора А.А. Татищева, влиятельного публициста и издателя В.П. Мещерского, бывал на обедах у генеральши А.В. Богданович.